— А ты постарайся!
Она улыбнулась так, словно не сомневалась ни секунды: мне все по плечу. Любые препятствия, комиссии, Харитоновы. Просто взять и сделать. Сложно было поверить, что ее вера в меня основывалась лишь на совместно проведенной успешной операции. Возможно, у нее было развито женское чутье. Как бы там ни было, такое отношение могло окрылить даже такого пожившего человека, как я.
— А давай на выходных сходим куда-нибудь? — предложила Диана, меняя тему. — А то все работа, работа… Я уже сто лет нигде не была. Даже в кино.
— А куда бы тебе хотелось?
Я посмотрел на нее, на раскрасневшиеся от горячего чая щеки, блестящие глаза, прядку волос, выбившуюся из-за уха. И подумал, что готов пойти с ней куда угодно: хоть в кино, хоть в театр, хоть на выставку авангардного искусства, которое не люблю.
Диана открыла рот, чтобы ответить…
…и в этот момент взвизгнула и подскочила на стуле, опрокинув чашку с недопитым чаем. Горячая жидкость выплеснулась на стол и тоненькой струйкой потекла на пол.
— Ай! Это-о-о… он-н-н! — испуганно выдохнула она, заглядывая под стол и одновременно потирая ногу чуть ниже колена.
Я нагнулся. Там, под столом, с совершенно невинным видом сидел Валера и смотрел на меня абсолютно честными глазами. Мол, чего уставился? Я тут просто мимо проходил, и вообще, я котик, у меня лапки.
— Валера? — процедил я сквозь зубы.
— Он меня когтями! — Диана задрала штанину, осматривая ногу. На коже виднелись четыре параллельные красные полоски, и колготки были безнадежно испорчены — рваная дыра с расходящимися стрелками. — И колготки порвал! У меня сердце в пятки ушло!
— Завтра куплю тебе новые. — Я попытался сгладить ситуацию, бросая на Валеру испепеляющий взгляд. — Пойдем в торговый центр, выберем тебе и колготки, и… что еще нужно… — неловко закончил я.
Но моя речь не произвела на Диану никакого впечатления. Очарование момента было безнадежно испорчено. Она как-то вся подобралась, поджала губы и начала быстро собираться, отодвигая от себя недоеденный ужин.
— Все, Сергей, мне пора, — сказала она сухим, изменившимся голосом. — Завтра дежурство. Надо выспаться и еды приготовить. Спасибо за ужин!
— Диана, подожди…
Но она уже вскочила и ринулась в прихожую обуваться. Я пошел за ней, лихорадочно соображая, как спасти вечер. Чертов Валера! Все испортил, паразит полосатый!
В прихожей раздался яростный вопль:
— Да что ж это такое⁈
Диана стояла посреди коридора, держа в руке ботинок, и лицо у нее было такое, что я невольно отступил на шаг.
— Что случилось?
— Этот… этот гад… — она задохнулась от возмущения, — он мне еще и в ботинок нассал!