«А кто ты?» — набил сообщение я, решив все же прояснить ее личность.
«Та, которую ты хотел убить, алкаш!» — почти дословно повторив, представилась она, впрочем, снова не называя имени.
Я начал набирать ответ. Хотел написать «Я тебя щас забаню, если будешь хамить», а получилось:
«Я тебя щас побанюсь!» — И чертыхнулся, поняв, что отправил что-то нелепое.
«Что?» — не поняла собеседница.
«Т9» , — печально написал я.
«Бывает» , — ответила она.
Вроде чуток перезлилась. Это я удачно опечатался.
Однако что дальше сказать, не представлял, поэтому написал ей, переняв ее же неформальный стиль интернет-переписки, стандартные вопросы доктора пациенту:
«Как ты? Вижу, раз писать можешь и тебе дали телефон, уже лучше?»
«Они не давали. Я у Фарида взяла» .
«Это еще один твой жених? Встречал другого на днях, хотел меня убить за то, что я тебя спас» .
«Жаль, не убил!»
«Это да, жаль. Ни один добрый поступок не должен остаться безнаказанным. Это девиз вашей семьи, да? Так что за Фарид? Тоже твой родственник, который хочет меня убить? Брат? Дядя? Дедушка?»
«Остроумный какой! Нет! Это охранник, но он тоже тебя хочет убить» . — И смеющийся со слезами смайлик. Хороший признак.
«Пусть встает в очередь. Отец знает, что охранник нарушает твой режим?»
«Ой, хоть ты не начинай!» — Следом пришла куча смайликов в стиле «звезда в шоке».
Что на это ответить, я понятия не имел, поэтому промолчал, но Лейла не сдавалась:
«Ты почему молчишь⁈»
«Сек…» — ответил я, потому что подошла официантка.
Тамара протянула мне счет, аккуратно сложенный пополам на маленьком подносе.
Я развернул бумажку, пробежавшись глазами по цифрам: вышло три тысячи триста пятьдесят рублей. Учитывая мое нынешнее финансовое положение, бездумное транжирство, кольнула совесть, но я ее успокоил тем, что перестал быть нищебродом, превратившись в без пяти минут миллионера! Лишь бы деньги поскорее поступили на новый виртуальный счет.
Достав из кармана потрепанный бумажник, я отсчитал и положил на поднос четыре тысячи — слегка помятые купюры, которые еще неделю назад показались бы мне целым состоянием.
— Спасибо, Тамара, — сказал я, поймав ее взгляд. — Сдачи не надо.
Она удивленно моргнула, явно не ожидая чаевых от такого клиента, и осторожно, словно боясь, что я передумаю, забрала поднос и поблагодарила. Улыбка ее стала теплее.
— Заходите еще, — сказала она, оставляя меня одного.
«Извини , — набрал я, возвращаясь к телефону и прерванному разговору с Лейлой. — Теперь могу говорить. Так что с тобой? Как себя чувствуешь? Голова не болит? Кружится? Ты давно уже из комы вышла? Сколько прошло времени? И почему решила, что я хотел тебя убить? Жених сказал?»