— А вам? — Официантка повернулась ко мне, приготовив блокнот.
— Форель с зеленой спаржей, краба в имбирном бульоне и салат с руколой и томатами, — спокойно перечислил я. — Только соус к салату подайте отдельно, пожалуйста.
Официантка кивнула, записывая, а лицо у Алисы Олеговны слегка вытянулось от удивления.
— Вот даже как? — заметила она, приподняв бровь.
— В ресторанах всегда в любой салат столько соуса наваливают, что потом ничего, кроме этого соуса, не чувствуешь, — пояснил я. — А так добавлю ровно столько, сколько захочу. Или вообще не добавлю, если краб окажется достаточно хорош сам по себе.
— Да ты гурман. — Она уставилась на меня с удивлением, смешанным с чем-то, похожим на уважение. — Не ожидала, признаться.
— Чего именно «не ожидала»? — Я поднял брови и похлопал себя по животу. — Разве по мне не видно, что покушать я люблю?
— Видно. — Она слегка смутилась, отведя взгляд. — Но думала, ты…
— Я — что?
И посмотрел на нее в упор, с легкой насмешкой в глазах. Она замялась, побарабанила пальцами по скатерти, но потом все же выпалила:
— Что ты шаурму с кетчупом и майонезом в основном предпочитаешь.
— Если шаурма приготовлена правильно, то могу и ее, — хмыкнул я. — Хорошая шаурма порой даст фору иному ресторанному блюду. Но мы, кажется, сюда не за тем приехали, чтобы обсуждать мои гастрономические предпочтения. Так о чем ты хотела поговорить?
Холеное лицо Алисы Олеговны сделалось серьезным, и она отложила меню на край стола.
— Прежде всего хотела извиниться перед тобой, Сергей, за свое поведение перед твоей девушкой, — произнесла она со вздохом, опустив глаза.
Я промолчал, понимая, что разговор еще даже не начался. И оказался прав.
— Как увидела, как она на тебя смотрит, так в меня словно чертик вселился. — Она подняла на меня виноватый взгляд профессионально подведенных глаз. — Считай, бабская зависть. Глупо, понимаю. Ты извинишь меня, Сережа?
— Посмотрим, — нехотя кивнул я. — Но темы разговора я так и не услышал.
— Потому что я не озвучила еще!
Алиса Олеговна фыркнула, явно устав отыгрывать кроткую овечку, и на секунду из-под мягкого руна показались волчьи зубы. Взгляд стал острым, деловым, а в голосе прорезались командные нотки.
— Но я скажу…
Она осеклась, потому что к нам как раз подошла официантка с бутылкой белого сухого вина. Продемонстрировала этикетку, дождалась кивка Алисы Олеговны, открыла с негромким хлопком и плеснула немного в бокал для дегустации.
Мы попробовали и одобрили. Вино оказалось приличным, с легким минеральным послевкусием и тонкими цитрусовыми нотками, именно таким, каким и должно быть хорошее сухое белое к морепродуктам. Но я его не пил. Так, пригубливал.