Через несколько минут из-за ворот выехала моя «девятка» — грязная, с пылью на стеклах и примятым бампером. Мужик вылез, хлопнул дверью и протянул мне ключи.
— Вот. Проверяйте.
Я обошел машину, оценивая масштаб бедствия. Салон пребывал в том же состоянии: захламленный, с пустыми бутылками на заднем сиденье, окурками в пепельнице и каким-то забытым пакетом под ногами. Когда я открыл дверь, запах затхлости и сигарет ударил в нос так, что захотелось отшатнуться. Видимо, Серега-младший относился к машине примерно так же, как к собственному телу — без должного уважения.
— Серый, это вообще жесть, — сморщилась Танюха, заглядывая через мое плечо. — Ты типа когда в последний раз убирался в машине?
— Давно, — буркнул я, садясь за руль.
Завелась «девятка» не сразу. Пришлось покрутить ключ раза три, прежде чем мотор с хриплым рокотом заработал. Я дал газу, проверил тормоза, подергал руль. Все работало, хотя машина и выглядела так, будто ее только что выкопали из болота.
— Ну все, поехали, — сказал я Танюхе. — Садись.
Она устроилась на переднем сиденье, отодвинув пустую бутылку ногой.
— Типа теперь на рынок?
— Теперь на рынок, — кивнул я, выстраивая на телефоне маршрут. — Заодно проветрим салон.
Я вырулил за ворота и поехал.
Вести машину по городу после такого перерыва было странно. Руки еще помнили, как держать руль, ноги — как нажимать на педали, но ощущение было такое, будто управляешь чужой машиной. Впрочем, так оно и было. Да и, что греха таить, в последний раз на механике я ездил, дай бог памяти, лет двадцать назад, то есть очень давно, подрастерял навыки.
Танюха сидела рядом и смотрела в окно, иногда комментируя дорогу.
— Серый, ты че так медленно едешь? Тут знак типа шестьдесят километров, а ты сорок.
— Не торопимся, — ответил я, перестраиваясь в правый ряд. — Машину давно не водил, надо привыкнуть.
— А-а-а. Ну ладно. Забыла уже, что ты квасил сильно.
Она замолчала, а я сосредоточился на дороге. Координация действительно улучшилась: руки не дрожали, реакция стала быстрее, взгляд фокусировался четко. Система не выдавала никаких предупреждений, значит, вождение не представляло опасности.
Через час мы свернули на парковку у Центрального рынка Казани, который, по словам Танюхи, раньше назывался Колхозным.
— Ну, вот и приехали, — сказала она, вылезая из машины. — Давай теперь овощи нормальные купим, а то у Марата одни тухлые огурцы-помидоры.
— Давай, — согласился я, запирая «девятку».
А уже через минуту и думать забыл о машине и штрафстоянке, потому что для меня рынок — это отдельная песня, суровая, прекрасная и манящая. Если хороший продуктовый магазин, да еще от фермерского производителя — это просто гимн, то рынок — это ода, панегирик, славословие и хвалебная песнь о еде одновременно!