Cухой и пыльный воздух резал легкие, заставляя закашляться, а резкая боль в ноге — шипеть и морщиться. Гарпунная нить звенела, натянутой струной, а мир вокруг вдохновлял серыми оттенками, смесью пепла, дыма и чужих голосов.
Разумеется, в этот момент я решил, что просто обязан высказать этой вселенной всё, что думаю о её чувстве юмора.
— Гребанная помойка на задворках мироздания! — выдохнул я за секунду до того, как влететь спиной в стену ближнего дома, сползая вниз, пробив пыльное окно и впечатавшись в какой-то старый рассыпавшийся шкаф.
Окружающий мир на секунду потемнел. Я попытался шевельнуться — зря. Боль в ноге терзала так, будто ее насадили раскаленный шампур, который медленно проворачивают. Гарпун торчал из голени словно издевательская декорация.
— Отлично, — прохрипел я. — Просто восхитительно. Один, без друзей, с дырой в ноге и в компании с местными психами, которые наверняка уже спорят, кто первый меня потрошить будет.
Словно в ответ этим мыслям по лестнице раздались шаги и в поле моего обзора показались трое бандитов.
— Veritas abscondit, Lux tace…
Вспышка, и двое застыли с одурманенными рожами.
— Что… — начал было третий, когда я повторил слова, отправляя в отключку и его.
Потом повернулся к своей ноге, стиснул зубы вспоминая слова «праха вечности».
«Нет, — подала голос демонесса, остановив меня за секунду до того, как слова родились на языке. — Если распылишь эту дрянь — та часть, которая в ноге — тоже превратится в труху. И как потом удалять будешь?»
Я скривился и хотел было съязвить, но демонесса перехватила инициативу, и разрушила только ту часть конструкции, что торчала из ноги на манер крюка. В следующий момент голень буквально пронзило острой болью и невыносимым жжением — Малисса вырвала железку и отшвырнула прочь, сжав моими руками края раны по обе стороны.
«Имей в виду, я далеко не целительница, — прошипела она, а жжение при этом только усиливалось. — Даже просто на восстановление уйдет много сил, на ускоренную регенерацию считай в разы больше, поэтому обезболивать не буду, уж прости. Терпи…»
«Понимаю», — выдохнул я в ответ, и через секунду стиснул челюсти и зарычал.
Нога вроде как стала слушаться, хоть и горела адским огнем, но вот тело разом потяжелело, а веки начали закрываться — верный признак обессиливания.
«Подойди к тем двоим. — попросила Малисса тихо. — Шевелись! Времени в обрез, скоро здесь будут остальные!»
«Для чего?»
«Надо! Быстрее!»
Я рывком поднялся, и все еще припадая на раненую ногу приблизился к оглушенным бандитам. Догадка сверкнула молнией в моей голове, а возмущение тут же выплеснулось на демонессу: