Слушая эти негромкие слова, медленно ходящего по кабинету маршала, Сергей Иванович понял, что его просто вовлекли в давно подготовленный заговор, причем обхаживали со всех сторон — и генерал Линарес, и Сервера с Бустаменте, и теперь сам глава «Хунты». Но что-то подобного он и ожидал — это побежденные утирают слезы, а победители навязывают свою волю…
Дивизионный генерал Арсенио Линарес-и-Помбо, был ранен в боях с американцами при Сантьяго. И в недалеком будущем при разных правительственных кабинетах трижды был военным министром. Именно он много сделал для реорганизации испанской армии после позорного окончания войны…
— Эскадра Камары в пути, сеньоры, нам осталось только дождаться ее прихода, ведь корабли прошли Суэцкий канал 26 числа. Исход войны решится в самое ближайшее время — броненосцы адмирала Серверы скоро покажут неприятелю, кто на море останется единственным властелином. Так что наша кровь пролита не напрасно — да и что мы могли сделать…
Контр-адмирал Патрисио Монтохо-и-Пасарон говорил негромким срывающимся голосом, и огорченно взмахнул рукой, не закончив фразу. Действительно, что они могли сделать в ситуации, когда американская эскадра из четырех бронепалубных крейсеров и двух больших канонерских лодок оказалась в самой Манильской бухте. Янки ухитрились пройти мимо крепости Коррехидор, их по беспечности гарнизона пропустили без единого выстрела, хотя орудия вроде были приведены в боевую готовность. Хуже того, на поспешно выставленном минном заграждении неприятель не потерял ни одного корабля, даже подрывов не случилось.
Мистика, прямо слово! Им сам дьявол ворожил, что ли⁈
А дальше последовал бой у Кавите, вернее самое безжалостное избиение современными кораблями с отличными пушками и броней, которому он противопоставил эскадру из деревянных кораблей, заложенных много лет тому назад с устаревшей, а то и откровенно дряхлой артиллерией — ведь многие пушки заряжались с дула. Да, у него было вдвое больше крейсеров, но самые большие были в три тысячи тонн водоизмещения, у американцев даже малые крейсера были крупнее. Ему ставят в вину численный перевес над врагом, обращают внимание на цифры, и при этом не понимают, что корабль водоизмещением в едва тысячу тонн и скоростью в десять узлов не может быть крейсером, это канонерская лодка, наподобие тех, что имелись у американцев, только при этом скверно вооруженная. А малый крейсер «Кастилия» вообще не имел хода, в валу, что шел на винт, пошла течь, которую пришлось наскоро заливать бетоном. Понятное дело, что после этого корабль превратился в несамоходную плавбатарею.