— Есть отклик! Попадание! Передняя полусфера! Габариты корабля потухли, геометрия корабля в разнос… Регистрирую отстрел спасательных капсул!
— Леня! Ракеты! — снова напоминает Захар.
Несколько секунд тишины — и Леня отвечает мертвым голосом:
— Есть ракеты. 79 штук…
— Леня! Метки! — кричит Дэн. — Захар! Разворачивай под средние орудия! Леня, противоракеты есть?
— 17 штук! Запускаю…
Пока Захар пытается развернуть «Камбалу» стороной, на которой прикрепили все орудия, Денис уже расчехлил всевозможные орудия и начинает вести заградительный огонь, чтобы хоть как-то уменьшить количество ракет, необратимо несущихся к своей цели.
— Леня! Бегом сюда! — кричит Денис, покрываясь потом. — Надо прицельно бить, их слишком много!
— Генератор на пределе, сейчас пойду на ручной режим! — отвечает техник через громкоговорители.
— Захар?
— Уже! — тут же отвечает пилот.
— Пошла жара… — бормочет себе под нос Денис и впадает в своеобразный транс, беря под прямое управление одно из средних орудий. Одна за одной ракеты начинают взрываться, не долетая до корабля.
— 43… 41… 35… — ведет отсчет оставшихся ракет Захар.
— Ручной режим пошел! — раздается голос Лени. В рубке начинает нарастать низкочастотный гул.
— 21… 17… 9… 5… Леня, держись! — кричит Захар. Сильнейший удар встряхивает пилота и артнаводчика в креслах так, что их едва удерживают ремни.
Свет снова гаснет, переходя в аварийный режим. Первым очухивается Захар.
— Леня?.. Леня, живой?
— Живой… Харю расцарапало.
— Дэн?
— Фывой. Яфык прикуфил…
— Леня, дай по повреждениям.
— Сейчас… Аварийный блок выбило. Пару секунд, времянку кину, замкну и будет энергия.
— Дэн, сколько ракет прошло? — шумно дыша, спрашивает пилот.
— Фроде фри…
Тут световые панели снова загораются, освещая рубку. Слышится голос Леонида:
— Четыре попадания. Пробития — два. В трюме и шлюзовом отсеке… Бульбаш! твой «Гомнодав» по переборке размазало…
— Да и хрен с ним! — хмыкает Дэн. — Главное, фивы все.
— Леня, давай активный сканер врубай. Кто тут и где?
— «Голиаф» прекратил разгон. Идет запрос на канал связи от него. Врубить?
— Рыжий фивой? — спрашивает Денис, потирая щеку.
— Живой, за планетоид прячется.
На экране тем временем появляется уже другой мужчина и с такой же белой татуировкой на щеке. Без эмоций, прожигая взглядом насквозь, макиян начинает размеренно и уверенно говорить:
— Уходите и останетесь живы. Вы нам не интересны. Торгаш — наша добыча.
— Захар, дай на меня камеру! — буркнул Денис. Когда в маленьком окошке рядом с изображением макиян появляется лицо Дениса, он начинает разговаривать, не стесняясь в выражениях, порой приплетая русские слова: — Слушай сюда, рожа клейменая! Здесь команда «Москва–Воронеж». Только что мы ваш крейсер разобрали с трех выстрелов на предельной дистанции! Хочешь, я тебе покажу, как огребет ваш драный линкор второго поколения?