— В каком смысле понесло?
— В прямом. Бывает такое у мужчин. Войдет одна в голову и не выходит. И хоть стой, хоть падай. У меня такой друг был.
— Простите, что войдет в голову?
— Баба, женщина, девушка, любовь…
— А! «Льюбов»! Мы разбирали этот термин. Это…
— Пюрешка без котлеты! — взмолился артнаводчик. — Только попробуй с меня опять значение слова трясти!
— Только не нервничайте! — начал успокаивать его голос за кадром. — Мы не хотели. Просто нам интересно, как женщина могла влезть в голову Леониду?
— Не в прямом смысле. Как только корабль к доку швартанется, он уже у шлюза караулит. Сразу к Лане бежит. Понимаешь? Он о ней постоянно думает.
— Он ее… как это на вашем родном языке? «Он ее клеит?»
— Нет, я думаю, тут что-то более серьезное…
— Погодите, а зачем он это делает? По нашим данным, он в день прилета обходит все бордели станции! Зачем ему эта Лана?
— Нет. Сначала мы залетаем в систему, и он из шкуры лезет, чтобы она согласилась на свидание. Потом как угорелый бежит на него, а когда приходит Лана, он и слова вымолвить не может и ведет себя как пятнадцатилетний подросток. Жалкое зрелище…
— А почему он не попробовал…
— Да все уже пробовал! И сто грамм, и пол-литра, мы его даже под транквилизаторами отправляли. Результат один и тот же. Придет, снова будет трястись как осиновый лист. Лана снова его пошлет, он снова перетрахает половину проституток станции, нажрется в зюзю, и мы улетим. А когда вернемся, все вернется на круги своя. Приглашение на свидание, потные ладони, разочарование и экспресс-забег по женщинам с ценником.
/Монтаж/
Кадр заполняет заставка с крупными буквами:
Видео, изъятое из архива Павлова Леонида Георгиевича:
/Монтаж/
Взгляд бегает по стенам и перескакивает то на световые панели, то на выемку для подключения дополнительного оборудования.
— Я вот обеща… и… — бормочет Леонид.
— Ты опять мямлить пришел? — слышится женский требовательный голос.
— Нет, что ты! Я… пришел, ну… не с пустыми руками! Вот! Для тебя я приготовил, — тут техник переводит взгляд на женщину с потрясающими формами и останавливает его на бюсте. Глубокое декольте намертво приковывает его взгляд и обрывает осмысленную речь. — Дольки…
— Что приготовил?
— Я так давно вас искал, апельсинчики…
— Павлов! — яростно шипит Лана. — Ты опять за свое?
— Нет, просто… цитрусовых захотелось, — бормочет под нос загнанный в гипнотическое созерцание декольте механик.
— Или ты посмотришь мне в глаза, или я возвращаюсь домой!
— Что? Нет, погоди! — восклицает техник и по звукам начинает тужиться. — Лана погоди! Сейчас! Пару секунд!