— Графы Эйхе, Дайна и Валория перед тобой в большом долгу, друг. В неоплатном долгу. Но их долги — это и мои долги тоже. А мои долги перед тобой этим не ограничиваются.
Граф чеканил каждое слово. Сама атмосфера в кабинете говорила о приближении чего-то возвышенного. Говорила… если бы промолчал Молох. Но он не промолчал:
— А мои деньги — это мои деньги. А твои деньги — это наши деньги… Э? Вы услышали?
— Словно бы ты сделал хоть что-то, чтобы этого не произошло⁈ — Бедный граф покраснел, но уже в следующую секунду взял себя в руки. — Ладно, ты имеешь на это право. Мы виноваты, я виноват…
— А я не виноват. Боже, как я хорош, — поддакнул Молох и… не дождался реакции. Ничего не произошло. Граф Эхенлихт снова сдержался.
Глядя на него, наёмник молча встал. Сопровождаемый всеобщими любопытными взглядами, подошел к графу. Поднял вверх указательный палец… И ткнул этим самым бронированным пальцем в бок имевшего неосторожность прийти в обычном, дорогом костюме Эхенлихта.
— Ай! Больно же!
— Нет… Настоящий. Тогда не понимаю… Или ты реально раскаиваешься, Эхенлихт? Красный весь, сопли в голове закипают, но молчишь. Ничего себе. Брось, Вульф. Я же прекрасно понимаю, что конгломерат надавил на аристократию и они дали заднюю. Потому что, если бы они не дали заднюю, то не смогла бы дать заднюю и гильдия. А если бы гильдия не дала заднюю, то я бы точно заднюю не дал. Тогда бы разгорелся конфликт между Свободной гильдией и Вантарис. Зачем и кому нужна эта движуха? Вот и решили замять, пожертвовали мной.
— Понимание причин не снимает ответственности с меня, — граф кивнул директору Лонг. Девушка встала и громко произнесла. — Искин, возобновление протоколирования.
Понятно, неофициальная болтовня закончилась. Дальше снова нужно следить за языком. Кстати, о нем, произнеся команду, Катарина села, а вот граф Эхенлихт остался стоять.
— Прошу зафиксировать. Я, капитан золотого уровня допуска Вульф Эхенлихт, делаю запрос на вступление во флот в качестве подчиненного капитана. Запрос направлен капитану золотого допуска Свободной Гильдии Наёмников, Молоху. Благодарю за внимание.
И взгляды всех присутствующих скрестились на одинокой фигуре у стола. Резко замолчавшей и не спешившей ничего комментировать. Молох подпер кулаком голову и продолжал сидеть. Катарина как бы между прочим кивнула в сторону небольшой пирамидки в центре стола — голопроектор, через который искин и вел запись. Да, в таких условиях душевного разговора точно не получится.
— Кажется, я понял, — были первые слова наёмника после долгого молчания. — Не может же быть так легко? Ладно. Я… даю разрешение и принимаю капитана Вульфа Эхенлихта в свой флот.