Причём я даже не знаю, что из этого всего наиболее тяжёлая задача… то ли рассказать о произошедшем между мной и Карэн Алисе, которой я за эти дни пока что так и не набрался смелости всё рассказать, испытывая чувство вины и стыда, то ли поговорить о наших нынешних и будущих отношениях с Карэн, у которой вообще не понятно, что сейчас, — да и вообще в целом, — на уме, то ли каким-то образом найти подходящий, не слишком навязчивый способ доходчиво извиниться перед остальными Агнэс…
Ладно, решено.
Сегодня последний выходной, а завтра начало новой учебной недели, так что в любом случае пересекусь с Карэн и Алисой. И либо прямо в школе постараюсь с ними обсудить это, либо уже после школы. Но завтра точно надо уже наконец покончить с этими двумя нерешёнными проблемами — нет никакого смысла их более откладывать — в итоге из-за этого наверняка станет всё только хуже.
— «Разворачивайся и быстро уходи отсюда», — неожиданно раздался у меня в голове знакомый голос.
Хантер…
— «Рассказывай, в чём дело», — остановившись на месте, мысленно сказал я.
— «На это нет времени! Сейчас же, если хочешь жить, развернись и иди назад!» — уже в приказном тоне произнёс он.
Я уже собирался ему ответить, как меня неожиданно окликнули.
— Эй! Пацан! — раздалось слева от меня.
— «Уже слишком поздно. Делай, что он говорит, и не груби ему».
После этих слов моментально включилось одно из проявлений моего Дара — то самое состояние с отчуждёнными эмоциями.
Повернув голову налево, увидел мужчину лет тридцати с лишним, сидящего во фривольной позе — закинув ногу на коленку и откинув голову с руками назад — на спинку скамейки. Ростом, наверное, примерно чуть выше меня; очень накаченное, огромное тело; ярко-красные, завивающиеся волосы спадают ему по плечи и небрежно растрёпаны, словно он изображает из себя рок-музыканта; а глаз не видно из-за больших солнцезащитных очков, что почему-то надеты на него сейчас, поздней ночью, когда солнце уже очень давно зашло.
— Вам что-то нужно? — вежливо спросил я.
— Ага, типа того… — И лишь сказав это, наконец поднял голову, посмотрев на меня. — Подойди-ка ко мне.
Быстро обдумав это, я всё-таки сделал несколько шагов к нему, при этом сохранив идеальную дистанцию, чтобы была возможность как достать его косой, так и, отпрыгнув назад, выстрелить в него из пистолета.
— Этот старик ведь сейчас в твоей голове, да? Это заметно по твоему пульсу: он сначала резко подскочил, ещё даже до того, как я позвал тебя; а потом вдруг резко упал, зафиксировавшись на одном значении. И что же он тебе сказал?