Лысый посмотрел мне в глаза.
— Буянить будешь? — спросил он.
Я отрицательно мотнул головой.
— И правильно. Потому что бесполезно, — сказал он, и снова обратился к конвойным: — Наручники снять! Ждать в караулке, я вызову.
Я встал. Щёлкнул замок. Я потёр затёкшие запястья. Потом за моей спиной хлопнула дверь.
— Присаживайтесь, — повторил лысый, снова указывая на стул.
Я снова опустился, в этот раз устроившись более комфортно.
— Волков Андрей Владимирович… да? — спросил он.
— Да, — кивнул я.
— Дата рождения?
— Седьмое января восемьдесят седьмого, — ответил я.
— Прописаны?
Я немного помялся.
— Прописаны? — повторил лысый, снова взглянув на меня.
— Постоянная регистрация отсутствует. Временная — Одинцовский округ, посёлок Жаворонки, улица Советская тридцать девять, — ответил я.
Следователь (видимо, это был именно он) вздохнул.
— Как же вы, Андрей Владимирович, докатились до жизни такой? — участливо спросил он.
Я чувствовал оттенки фальшивого участия в его голосе, но почему-то всё равно ощутил к нему что-то вроде симпатии. Может, не так уж страшно всё будет, а?
— Да вот… — я пожал плечами, — жизнь есть жизнь…
— Ясно, ясно. — Он снова начал скрипеть ручкой по бумаге.
Так прошло ещё несколько минут. Наконец, он оторвался от письма.
— Так с какого года, говорите, участвуете в террористической деятельности? — нейтральным голосом, будто интересовался, где находится мясной отдел в магазине, спросил он.
У меня внутри всё похолодело.
— Я не участвую в террористической деятельности, — ответил я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Не участвуете? — улыбнулся следователь. — Ну а как же вот это?
Он достал смартфон, повернул его экраном ко мне и продемонстрировал то, что я уже видел — как я укладываю пацана на асфальт. Ролик оказался обрезан; в начале не было видно, как пацан с угрозами надвигается на меня.
— Спецнавыки. Выучка. Подготовка… подскажите, в том электровелосипеде взрывчатка была, да? Ничего, мы его обязательно найдём и приложим к делу как вещественное доказательство. Вот ведь как бывает: планировали взрыв, но спасло чистое везение господина Куракина-младшего.
Чувствуя, как стынет кровь в жилах, я уже понимал, что предстоящая ночь будет долгой.
Для начала обошлось без рукоприкладства. Всего лишь давили морально, заставляя подписать документы. И умело так давили, со знанием психологии. Не будь я в прошлом неудачно женат — наверняка поддался бы.
На ночь меня закрыли в одиночке. Не уверен, что так можно поступать с только что задержанными, без решения суда и всего такого. Но протестовать не было ни сил, ни желания. Хотелось поскорее свернуться на какой-нибудь горизонтальной поверхности и хоть на время забыться.