А я ощущаю странное чувство внизу живота. Оно растет, проникает в каждую клеточку. Быстро заполняет меня целиком и…
Взрыв.
Кричу, понимая, что испытала то самое, о чём много раз говорили девчонки. Оргазм. Яркий, крышесносный. Ножки подворачиваются.
– Не отвлекайся, – рычит Игнат, вновь овладевая моими губами, – умница… ты кончила на его языке, а теперь мы тебя как следует выебем.
И тут меня словно ледяным душем окатывает…
– Нет… не надо… – бормочу.
– Что такое, Лера? – мужчины останавливаются, Ян отрывается от моей киски, встает, – мы…
– Я не… я не могу… простите я… девственница, – вся дрожу, судорожно натягиваю платье, – мне жаль…
Всхлипываю, затравленным взглядом смотрю на ничего не понимающих мужчин. Затем убегаю прочь, благо, они не заперли дверь на замок.
***
– Лера? – папа снова пытается привлечь моё внимание. – Ты в порядке? Ночью где была?
– Я… – закусываю губу, отвожу взгляд, – мы с девчонками праздновали моё освобождение от Гордея.
– А что случилось? Ты вернулась домой и сразу завалилась спать, – хмурится папа.
– Да, мы в клубе танцевали. Прости, папуль, я выпила… – мне стыдно.
– Молодежь, – вздыхает он, – хотел тебя попросить сегодня приготовить ужин. Мои друзья к нам приедут, нужно важные вопросы обсудить.
– Это которые помогли тебе с бизнесом здесь? – уточняю, дрожащими руками делаю папе кофе.
– Да. Они здорово подсобили, мы учились вместе. Я же тебе рассказывал.
– Я помню, папуль, – улыбаюсь.
– Так что с твоим мажором случилось? Поссорились? – интересуется он.
– Нет. Мы расстались… он изменял мне, пап, – вздыхаю, понимая, что кроме горечи по отношению к бывшему ничего не испытываю.
– Вот же сволочь, – рычит отец, – мне поговорить с ним?
– Не надо! – спешу успокоить его. – Хорошо, что мы не пошли дальше в отношениях. Ты был прав… мне еще рано…
А сосаться, как безумной, сразу с двумя мужиками в клубе не рано? Ян целовал меня там… куда я своего парня даже не пускала. Хотя Гордей и не изъявлял желания…
– В общем, будем примерно в семь. Не напрягайся, сделай что-нибудь простенькое. Ты отлично готовишь, доченька.
– Хорошо, папуль! – целую его, провожаю на работу.
Затем прибираюсь в квартире. Папины дела идут в гору, мы смогли позволить себе хорошее жилье. У папы свой кабинет, у меня комната.
А к семи я надеваю простенькое платьице, распускаю волосы и делаю пасту болоньезе и свой коронный борщ.
Весь день меня преследуют мысли о двух случайных мужчинах, сумевших одними только поцелуями заставить меня забыть о Гордее.
Слышу щелчок, дверь открывается. Звучат мужские голоса. Улыбаюсь, затем стягиваю фартучек и выхожу к гостям. Увидев друзей отца, в ужасе замираю на пороге кухни.