— Спасибо, что подвезли и…
— Подвез, — перебивает он.
— Да, спасибо. И ну… знаешь… – Тянусь к ручке двери. – За компанию за завтраком.
Вот так, Наташа, молодец. Ты сильная, независимая и не зашоренная разными социальными нормами женщина. Так держать!
Но выскользнуть из машины в туман горевания “сильной и независимой женщины”, не успеваю, потому что Валерий перехватывает мою руку. Останавливает меня и заставляет повернуться. Смотрит серьезно и пронзительно.
Какой же он все-таки красивый, ой мамочки.
Похож на того актера, который то Супермен, то охотник на монстров.
— Наташа, подожди.
Я замираю. Сердце падает куда-то в район желудка. Вот оно. Сейчас он скажет, что все было чудесно, но… но… но…
— Я освобожусь около шести, но ты вроде до четырех сегодня?
Киваю, не в силах произнести ни звука, потому что говорит Валерий немного не то, к чему я себя готовила. То есть – совсем не то.
— Я заеду к семи, заберу тебя ужинать.
Не похоже, что он спрашивает моего разрешения или ждет согласия, но я все равно опять киваю, забыв все слова на всех трех языках, которые знаю.
— Завтра у меня будет час времени с двух до трех, у тебя там вроде тоже окно? – продолжает свое загадочное “вежливое прощание”, которое на прощание похоже примерно… никак.
— Тринадцать тридцать — четырнадцать сорок, — зачем-то дословно озвучиваю временные рамки “окна”.
— Тогда паспорт не забудь.
— Зачем? — хлопаю я ресницами.
— Пойдем в ЗАГС. Относить заявление.
Я открываю рот, но звуки упрямо не выходят. Мир вокруг на мгновение застывает. Первый предупредительный звонок отчаянно кажется галлюцинацией.
— Что? – наконец обретаю дар речи. — Ты… серьезно?
Валерий чуть сжимает мою ладонь – на его лице ни тени улыбки, ни намека на шутку. Серые глаза полны решительности.
— Договорись же вчера. Раздумала что ли? – немного хмурится.
Смотрю на него с четким ощущением, что все происходящее – сон.
Заявление? Он же просто…
— Вы так шутите? – сглатываю заранее образовавшийся в горле ком. Ну конечно же он шутит, Наташа!
— Никаких шуток, Белочка. Хочу тебя в жены. Чтобы никаких разговоров ни у кого. И никаких вопросов. Кровать у меня лучше, места для твоей воровки больше, и вообще – Вицык к тебе привык.
Это правда – несмотря ни на что забираться обратно в переноску кот не горел желанием, и всю дорогу жалобно мяукал, притих вот только сейчас.
— Все, иди, а то правда опоздаешь. – Он наклоняется, захватывает мой затылок пальцами, притягивает голову для поцелуя, которым я отчаянно не могу насытится.
Видимо, сказывается переизбыток эмоций.