Советская тактика дала первые плоды. Дублирующие передатчики на земле, умело замаскированные под обычные радиостанции, начали отвлекать немецкие силы. Основные группы дронов получали время на разведку и возвращались с новыми снимками. Один из таких снимков показал скопление немецкой техники в лесополосе. Громов передал данные в штаб. Шумилов немедленно отправил туда артиллерийскую батарею, и через несколько часов лесополоса стала пылающим адом.
Однако и со стороны противника противодействие продолжалось. Немцы перенесли свои радиопередатчики в глубокий тыл и начали работать на более высоких частотах. Громов вместе с подразделением радиоразведчиков снова искали решения. Введение ложных сигналов, новых маршрутов, перемещение передатчиков — всё это было частью их ежедневной работы.
Генерал Шумилов по-прежнему требовал результатов. Каждый новый снимок, зафиксированные координаты немецких позиций становились жизненно важными. Громов знал, что немцы не остановятся. Но он также знал, что и у Красной армии есть свои преимущества. Это была не просто война на земле — это было противостояние умов и технологий. И Громов не собирался уступать.
Ситуация на фронте накалялась с каждым часом. Немцы усилили свои меры противодействия. Казалось, что каждый новый вылет дрона превращается в сложнейшую партию в шахматы. Инженер Громов и его команда сталкивались с новыми помехами, с увеличением мощности немецких глушителей, с частыми попытками засечь маршрут аппаратов. Но самое тревожное — они начали терять беспилотники. Только за три дня было потеряно более десяти аппаратов. Это было ударом не только по техническим возможностям, но и по самолюбию операторов.
В штабе 64-й армии генерал-лейтенант Шумилов, глядя на последние отчёты и количество потерь, побагровел:
— Алексей Андреевич, я понимаю, что на войне без потерь не бывает! Но каждый сбитый беспилотник — это утраченные разведданные, это упущенные возможности. И количество потерь говорит уже о системности. Немец, похоже, приспособился выводить наши беспилотники из строя.
Громов вздохнул, приглаживая рукой волосы. Тишина в комнате была тяжёлой, словно перед бурей.
— Товарищ генерал, — начал он, поднимаясь. — Я считаю, что нам нужно снова изменить подход. Немцы бьют по известным маршрутам, по предсказуемым частотам. Они приспосабливаются к нашим действиям. Но что, если мы изменим игру? Если мы направим их внимание туда, где они меньше всего этого ожидают?
Шумилов с интересом посмотрел на инженера:
— Продолжайте.
Громов подошёл к карте, провёл пальцем вдоль линии фронта: