Хаузер покачал головой:
— Атмосферные помехи не бывают настолько регулярными. И если бы это были ложные сигналы, то они не приводили бы к потерям наших батарей. Здесь что-то серьезное. Мне нужны ресурсы, чтобы разобраться.
Штормфогель посмотрел на коменданта, пожилого оберштурмбаннфюрера Герхарда Ланге. Тот сидел за массивным деревянным столом с массивной фарфоровой кружкой. Ланге неторопливо отпил кофе, затем негромко сказал:
— Хаузер, вы хотите сказать, что у нас появился новый противник в воздухе? И мы пока не знаем, что это за аппарат?
— Именно, — кивнул Хаузер. — Мы фиксируем непонятные радиосигналы. Мы теряем батареи. Мы видим, как русские изменили маневры. Это не просто разведка — это нечто большее.
Ланге задумчиво постучал пальцами по столу. На лице у него не было ни тени паники, только внимательность человека, привыкшего решать проблемы. Он повернулся к Штормфогелю.
— Вызывайте специалистов из Абвера. Пусть подключат свои контрразведывательные службы. Нам нужно знать, откуда идут эти сигналы, кто управляет этими… аппаратами. Если Хаузер прав, мы должны узнать это раньше, чем они уничтожат половину нашей артиллерии.
Штормфогель кивнул и потянулся к телефону. Ланге снова обратился к Хаузеру:
— Курт, если это действительно нечто новое, я дам вам все, что нужно. У вас есть три дня, чтобы найти место запуска этих чертовых аппаратов, если так можно их назвать. Сможете?
Хаузер кивнул:
— Если получу оборудование, которое я запрашивал, смогу. Мы должны разработать стратегию подавления сигнала. Возможно, у нас есть шанс лишить их связи и сделать эти аппараты бесполезными.
Ланге задумался, а затем произнес:
— Тогда действуйте. И будьте осторожны. Если русские действительно разработали нечто такое, что меняет правила, нам придется выработать новые контрмеры. И сделать это быстро.
Хаузер молча кивнул, забрал свои записи и вышел из бункера. За ним захлопнулась тяжелая железная дверь. В бункере снова загудели радиоприемники. Ланге посмотрел на Штормфогеля:
— Если русские нашли способ стрелять, не показываясь из-за линии фронта, это ставит нас в невыгодное положение. Надо это прекратить.
Штормфогель поднял телефонную трубку:
— Немедленно свяжите меня с Абвером.
Совещание проходило в помещении, где потолок, покрытый толстым слоем маскировочной сетки, едва пропускал свет. На длинном столе, устланном потрёпанными картами, офицеры контрразведки и радиотехнической службы обсуждали, как пресечь работу загадочных аппаратов противника. Лейтенант Курт Хаузер молчал, позволив коллегам высказать свои идеи, но его взгляд скользил по схеме фронта. Он уже знал, что предложит, но для начала нужно было понять, насколько готовы его сослуживцы к новой реальности.