Всех троих приспешников Могуты сцепили по два человека, чтоб вообще не рыпались. У бывшего старосты забрали кинжал, который он держал скрытно за пазухой, со спины магички сняли подаренный мной «Ветерок» и колчан. Но на этом не остановились.
— У этих иродов могут быть его артефакты, — бросила Белка и скомандовала за меня: — Всех раздеть, живо!
Без промедлений гвардейцы принялись за дело.
Ни посыльный, ни Илларион, ни Дарья уже не сопротивлялись. Но никто из моих людей не терял бдительность. Как и я, готовый оторвать им подлые головы.
Содрав одежду и нижнее бельё, сняли все магические прибамбасы, затем Белка достала заранее заготовленные наручники на всех троих с красным кристаллом, выпивающим резерв. Теперь таких у нас в избытке, на всех ушлых магов хватит.
Оба мужика тряслись в процессе, тогда как Дарья отстояла процедуру достойно, впившись в меня ярко–зелёными глазищами. Сейчас я увидел совершенно другого человека. Чуждого, незнакомого, непоколебимого идеалиста. Я увидел своего искреннего врага, ждавшего своего часа для сокрушительного удара. Оставался лишь вопрос — когда она перестала быть моей сестрицей.
А была ли ей вообще?
Долбаный Могута. Ты уверял меня, что мы не враги, что мы на одной стороне. А тот разговор о Люте… неужели он был для отвода глаз? Ты давно уже увидел во мне того, кто меняет баланс. Вряд ли летательный аппарат стал главным поводом, ты присматривался ко мне с самого начала. Видимо, я дошёл до некой критической точки.
Точки невозврата.
Заковав всех троих, гвардейцы поволокли в темницу Дворца. Гайка лично двинулась сопровождать предателей со стражей. Я же не знал куда и деться, пол стал уходить из–под ног, и я облокотился рукой на спинку стула. Которая вскоре стала трещать от моих когтей.
Вскоре в зале остались только мы втроём. Я, Гойник и Белка. Оба смотрят на меня. А я не могу ответить… слёзы на глаза наворачиваются.
Василискина, как ты могла меня предать?
— Так бывает, — осмелилась прервать гнетущую тишину через пару минут Зорина. — Мы их допросим, и выясним всё, чтоб не осталось сомнений.
— Да и так всё ясно, — произнёс я на выдохе. — Могута завербовал их давно. Они сливали ему информацию. А теперь он засуетился из–за летательного аппарата. Я ведь нарушаю баланс в его мире. На двадцать второе число в разгар бала готовится покушение. А до этого, вероятно, опытный образец либо украдут, либо уничтожат. Хотя нет, чтоб не спугнуть меня, диверсию отложат. Скорее всего, заложат в птичку некий механизм замедленного действия, который уничтожит её сразу после моей гибели.