К счастью для Сашки, она ещё к ним не прорвалась. Но уже спешу я, взмыв в воздух. По пути на лету срубаю троих и врываюсь в толпу, чудом минуя мощный электрический заряд от одного говнюка. Затем принимая на щит огненный шар от второго. С дождём искр обрушиваюсь на паладинов. Лошадиные ноги, что трава, отделяются только в путь, всадники с грохотом валятся на землю. Протыкаю упавших, проходя броню, что фольгу. Но не всегда… На пути клинка Разлома попадается и твердь, поэтому приходится переходить в ускорение и пробивать уже в брешь. Шевелюсь быстрее! Щитом отбиваю удары, срубаю чужие клинки, копья и культяпки на пути, контратакую, прорубая плоть. Сладкая живительная кровища хлещет мне в лицо. И это бодрит, как холодный душ поутру. Так я неминуемо прорываюсь к заветному князю Кытану! Чернявый мужик лет сорока пяти на вид смотрит на меня с седла чёрными глазёнками, полными ужаса. Кружится, не зная, как прорвался через своих же. Орёт, чтоб посторонились и прикрыли, пытается удрать, нервно хлопая пятками в лошадиные бока.
Казалось бы, он мой. Но тут, откуда ни возьмись, врывается Сашка! Дурында прыгает на него как рысь, сшибая с седла. Катится вместе с ним дальше. А там уже лес вражеский копий готов заколоть хоть обоих. Времени не теряя, ускоряюсь за ними, снося попутно ещё шестерых. Помня про «кисель», выхожу в нормальный режим, хватаю Сашку, а она так вцепилась в Кытана, что вместе с ним поднимается. Делать нечего, перехватил и его за ремень, да понёс обоих прочь от сечи.
Какие тяжёлые, заразы. Еле тащу.
А тут ещё и закричали, забрыкались беспомощно. Но как поднялся выше ста метров, сразу затаились. Замечаю вскоре: княжна клинки скрестить пытается, видимо, чтоб полем меня бахнуть с перепуга.
— Да я это! — Ору запыхавшийся, активно работая крыльями.
— Опускай, тёмный! — Орёт в ответ истерично.
— Сиди смирно, сказал, — фыркаю, чуть встряхнув.
Кытан притих, не рыпается. Чую по вибрациям, как бешено колотится его сердце. Глядишь, разорвётся.
Миновав километра полтора, перелетаю через стену и прямо в одном из дворов Ростовской крепости их и опускаю.
Почуяв твердь под ногами, валятся оба в разные стороны. Вид у половца, будто обделался. Сашка явно быстрее подавила растерянность и перехватила клинки, поднимаясь. Видимо, узнав знакомые места, осознала мои благие намерения.
— Хотела с ним разобраться? Давай, — хмыкаю, отступая.
Ратники сбегаются со всех сторон, но пока никто на рожон не лезет. Вместе с тем, половецкому князю деваться некуда.
— Пощади, сын Тенгри! — Завыл Кытан, ударив башкой оземь в мою сторону. — Не губи мою душу!..