Мужчине казалось, что все в его руках и помешать его плану ничто не может. Вот он, знаменитый полковник Хордингтон, герой и командир корпуса, один, готовый на все ради своих близких.
О том, что женщин спасли, а скалистое подземелье захвачено, наул пока даже не догадывался. Такие мысли пришли к нему намного позже, когда тщательно спланированная им комбинация начала разваливаться, словно карточный домик.
Когда? Почему? Откуда они взялись? Вопросы в голове заметались навозными мухами. Ничего не понимающий лже-интендант вдруг увидел, как на него летит алый дракон с совершенно не собирающимся сдаваться и жертвовать собой полковником, видимо окончательно спятившим с горя. Потом откуда-то сбоку из-за облаков вынырнула белоснежная драконица с еще одним Хордингтоном. Хеаршу теперь начало чудиться, что это он сошел с ума, иначе отчего полковник раздвоился?
От хищной пасти Менчика, успевшего дохнуть малым пламенем, наула спас интендантский мундир и баранья туша, которой кто-то из его подручных швырнул в дракона.
А невинные облака в голубом небе таили в себе не только драконов: с хриплым карканьем вниз ринулись огромные вороны.
Бандиту показалось, что воронов были сотни. Хотя на самом деле их было в стае всего два. Мьест Воронков дал сигнал, по которому, до сих пор невидимые бандитам, в атаку кинулись не его сородичи, а собранные им двуликие других родов. Беркучты, Орлидзе и Кречеткулясы. Семьи, издавна славящиеся лучшими наемниками среди крылатых двуликих, откликнулись на зов Наркира, прислав старших сыновей. Пернатых собрался всего десяток, но это были профессиональные бойцы, не чета кучке неорганизованных головорезов. Что уж говорить о драконах, посеявших панику среди мерзавцев, любящих нападать лишь на слабых и исподтишка.
То, что они обречены, Хеарш осознал сразу. Его план провалился. Умный и коварный наул поставил крест на подельниках и понял, что надо удирать, пока в горячке завязавшегося боя внимание противника рассеивается на весь его отряд.
Полуобернувшись в боевой облик для удобства передвижения и надеясь на регенерацию опаленной личины, он ужом скользнул в тень скалы, куда упала одна из бараньих туш.
Измазавшись в крови, чтобы сбить запахи, беглец попытался активировать многочисленные артефакты, но, к его досаде, что-то дало сбой. Главарь не знал, что даже в безумии леми-эр бывали просветления. Делая для бандитов магические побрякушки, ученый вкладывал в каждую условие разложения компонентов в случае его смерти. Так что теперь это были бесполезные чужие кости, украшенные самоцветами; расшитые рунами мешочки с травами, пропитанные засохшей кровью, и волосяные плетеные шнуры, ставшие ломкими и сухими, как солома.