Меланхоличный верзила Берт, с любовью глядя на жену, распахнул перед Кейтсой дверцу, а прямой как палка, напряженный полковник, следуя его примеру, осторожно, словно фарфоровую, подсадил в экипаж Касандру. Зато приглашенный за компанию Климент Горностайчик, обычно галантный и не лезущий за словом в карман, даже не подумал подать руку Иитеа.
Двуликий застыл столбом и отмер только тогда, когда это яркое, шокировавшее его экзотическое чудо независимо проскользнуло мимо, заняв свое место в дорожной карете. В экипаж Горностайчик забрался последним и молчал всю дорогу под недоуменным взглядом полковника, никак не напоминая того куртуазного дамского угодника, каким обычно был при любых особах женского пола.
Занятые своими мыслями пассажиры не обратили внимания, как мимо кареты пронесся армейский почтовый курьер. Мужчина соскочил с лошади и замолотил в ворота корпуса.
— Почта! Пакет из штаба эскадрильи. Письмо для майора Листикова!
Его вопли и энергичный стук, к несчастью, услышали не только караульные.
Порфирий Майхарыч указал обратным адресом не свой дом, решив, что армейской почтой на адрес корпуса ответ придет быстрее, но целитель даже не предполагал, что ответное письмо может попасть не в те руки.
— Полковник отбыл, я за него! Майор Листиков в расположении корпуса тоже отсутствует. Давайте письмо, я передам. — Властно протянутая рука толстяка капитана и блеснувшие золотом погоны для военного курьера были гарантом доставки. Молодой парнишка, нисколько не сомневаясь, вручил старшему по званию штабной пакет и плотный конверт личного письма, а потом отправился по другим адресам. Работы у почтаря было много.
Калитка рядом с воротами, открытая по приказу интенданта, захлопнулась, а сам Жербон поспешил к себе в кабинет, с трудом сохраняя маску невозмутимости на щекастом лице. Он едва сдерживал клокочущий внутри гнев и одновременно испытывал облегчение, что каким-то чудом конверт попал к нему в руки. Замеченное им на письме имя отправителя «Иеремей Хежичак» было Сайледину прекрасно знакомо, и в совпадения капитан не верил.
«Этот старый хмырхов майор что-то заподозрил… — Отдуваясь, Жербон топал по ступеням на второй этаж учебного корпуса, стремясь поскорее попасть в кабинет. — Уничтожить послание, а потом добраться до калеки? Надо же, вспомнили о нем. Без руки, с покалеченными ногами, а мозги тогда, видать, не отшибло. Всегда был памятливой сволочью…»
Капитан с ненавистью сжимал в руке треклятый конверт.
Едва войдя, он небрежно кинул на стол пакет из штаба эскадрильи и не мешкая вскрыл письмо, выхватив лист дешевой желтоватой бумаги, исписанной косым торопливым почерком.