Смысл городить серьёзные, если вскоре надо наступать и возведённые крепости в итоге останутся в тылу? Зацепились за отвоёванный участок, перевели дух, перебросили свежие силы, отправив уставших вояк восстанавливаться, и пошли на приступ новых укреплений… Вот такая вот у нас тактика. Только вот, когда противник начинает теснить уже тебя — сей подход чувствительно так аукается!
Натиск великанов вдоль всей передовой оказался столь дружным, что нам волей-неволей пришлось разделяться, спеша на подмогу сразу в несколько мест одновременно. Разве только сговорились, мол, в случае чего, не лезть особо на рожон и дождаться дополнительных подкреплений. Благо, летучие корабли позволяли более-менее уверенно держать удар и бить дальше обычного.
Недавняя сшибка, конечно, оказалась более чем эпичной и прошла для нас удачно, укрепив боевой дух, но лучше бы и дальше действовать по задуманному, а не оголтело бросаться на врага, разбираясь по ходу дела.
«Эх, нет во мне, видать, той отчаянной авантюрной жилки! Лезть-то я во всякое лезу, но перед этим всячески стараюсь схитрить да подстелить соломки…»
— А и хорошо! Это малолеткам в радость бездумно совать свой нос и другие части тела куда не попадя, а потом мужественно или не очень превозмогать, плоды собственной дурости, а ты у нас — зрелый муж! Мы вот, когда мелкими были, тоже во всякое влипали… И ещё поражались чрезмерной осмотрительности да скучности взрослых, бурчали на нравоучения с требованиями блюсти осторожность от отца. А он просто головой думал! — выдала Соколина.
— Ага! Я тоже до жути перепугалась, когда наши войска вражий удар еле-еле сдерживали, — призналась Нежка.
— А я порывалась сама открыть проход и… — повинилась Пелагея.
— Да понятно всё — чай, не чужие там… — со вздохом ответил им я, а после, встряхнувшись, начал готовиться к очередному столкновению.
Часть орудий нашего корабля теперь постоянно заряжена самыми мощными снарядами. Это даёт возможность, в случае нужды, ударить сразу, не тратя времени на перезарядку. Только вот боеприпасов второй ступени мало и их надо беречь, следовательно, предосторожность сказывается на огневой мощи обычного залпа — часть орудий-то, будучи заряженными, молчит.
Впрочем, я теперь частенько бью взрывными плетениями второй ступени, нацеливая их так, чтобы не зацепило союзников. Тылы рвущихся в бой великанов то и дело вспыхивают особо мощными вспышками, а наиболее крепким противникам достаются жалящие удары лучей-срезней. Главное — не переусердствовать.
Восстанавливаемся-то мы быстрее, нежели большинство чародеев, но даже нам становится тяжко, если постоянно выкладываться и давить, давить, давить… Разобравшись с врагом в одном месте, приходится сразу же спешить в другое. И так на всём протяжении передовой.