— Это бесспорно, просто…
— Просто ты не смогла бы так. Если бы ты догадалась, то предотвратила бы, а я не стал этого делать. В последний момент попытался, но поздно.
— А если бы получилось, Ян? Что бы ты в таком случае стал делать? — поинтересовалась я, понимая, что у этого манипулятора наверняка были учтены все варианты.
— Ты всерьёз полагаешь, что у Валенсии получилось бы свидетельствовать против Ортруна? — хмыкнул Себастьян. — Брось, ты же умная девушка. Внушение наверняка было многоуровневым. И если бы Валенсия не выпила яд, она бы выбросилась из окна, или повесилась, или ещё что-нибудь. Но, главное, даже если бы она осталась жива, то либо вовсе не смогла бы рассказать правду, либо сошла с ума. И наша игла, увы, вряд ли помешала бы этому. Подобное должно бороться с подобным. Кари зачаровали артефактом — артефакт и снял влияние. Но с Валенсией всё иначе. Мне кажется, влияние с неё способен снять лишь сам Ортрун.
Скорее всего, Себастьян был прав — но мне всё равно было не по себе, когда я думала, что он догадался про яд, но почти ничего не сделал, чтобы помочь Валенсии.
— Но самое главное — мне выгодна её смерть, — продолжал Себастьян, и я поморщилась.
— В этом и весь ужас…
— Это правда, Лина. И я доверяю тебе, раз не боюсь объяснять подобное. Я не хочу лишь отменять помолвку — я хочу свергнуть Ортруна и заставить Арнарию на долгие годы забыть о престоле Эрдерии. Как я буду это делать, я ещё не решил, но что-нибудь обязательно придумаю. Вот только, если бы Валенсия осталась жива, мне пришлось бы обвинять Ортруна во вмешательстве, а сейчас я могу сделать вид, что поверил, будто девушка спланировала всё самостоятельно. И хорошенько присмотреться к тому, что происходит при дворе Ортруна.
— Но он хочет тебя убить.
— Только после того, как Корнелия станет моей женой и забеременеет, — покачал головой Себастьян. — Не самые простые условия. Кстати, вот мы и пришли.
Я вздрогнула и огляделась — умудрившись полностью погрузиться в диалог, я толком и не заметила, где мы шли, и, сколько времени прошло, тоже не понимала. Но, судя по тому, что за ближайшим окном было темно, вечер постепенно перешёл в ночь. Надеюсь, Рей уже спит.
— Это самый верх Северной башни, — пояснил Себастьян, толкая тяжёлую дверь из металла, и перешагнул через порог первым. — Рядом и зал первого оборота, и ещё много всего интересного. Иди, не бойся.
Я не боялась. Хотя нет, вру — я боялась, но лишь того, что зеркало ничего не покажет или покажет, но что-то совсем безнадёжное.
Помещение, в которое мы попали, оказалось практически пустым. Только справа от входной двери горел огромный камин, и, судя по цвету огня — оранжевому, с малиновыми отблесками, — это пламя зажёг дракон. А прямо напротив камина, слева от нас, явно стояло зеркало, накрытое широким и тяжёлым покрывалом алого цвета.