– Поэтому я и люблю тебя. – Эрик сгреб меня и крепко прижал к себе, а я стала млеть от этих признаний. – Такую смелую, отчаянную и немного сумасшедшую… Со своим перцовым баллончиком на прицеле.
– Вот же… – с досадой протянула я, вспомнив. – Баллончик! Я так его и не использовала! А как бы было здорово прыснуть им в злющие глаза Дракона, который чуть не схватил меня! От шока все забыла. Эх, жалость какая…
– Ничего. – Эрик засмеялся. – Ему и так досталось.
– Ну что, теперь не жалеешь, что взял меня с собой? – спросила я с хитрой улыбкой.
– Не жалею. Но… Больше я тобой рисковать не намерен. – Он угрожающе прищурил глаза. – Так что о новых подвигах забудь. Если только на поприще своей кондитерской…
– Кондитерская! – вспомнила я и тут же подскочила. Голова сразу загудела, и я обхватила ее руками. – Сколько я была без сознания?
– Почти сутки, – ответил Эрик недовольно.
– С ума сойти! – заволновалась я. – У меня же финал марафона через два дня! А еще ничего не готово! Так, подай, пожалуйста, мой блокнот.
– Что ты собираешься делать? – Муж сдвинул брови.
– Геройствовать на поприще кондитерской, что же еще?
В следующий раз я проснулась полная сил и в прекрасном настроении. За окном сияло солнце, день обещал быть теплым и продуктивным. Ночью, несмотря на ворчание Эрика, я все же набросала план для ярмарочных дней и осталась им довольна. Эрик тоже решил не оставаться в стороне, заявив:
– Я буду варить кофе.
– Тогда мне придется дать тебе мастер-класс по рисунку на пенке, – ответила я, – а то твои сердечки еще несовершенны. И надо поучиться делать еще какой-нибудь рисунок.
– Я буду учиться делать сердечки до тех пор, пока ты не скажешь, что они идеальны. – Эрик поцеловал меня и поспешил по своим делам.
Сегодня он весь день проведет во дворце, возможно, к вечеру туда же переедет и принцесса. Сейчас важно обеспечить ей полную безопасность, пока все приспешники Амадеуса не выведены на чистую воду.
Город вроде как жил прежней жизнью, будто и не знал, что произошло прошлой ночью. Хотя нет, некоторая напряженность все же царила в воздухе. Все словно затаились, боясь поверить и порадоваться. Даже продавец газет как-то нерешительно предлагал свежий выпуск. Но их нетрудно понять: столько десятилетий жить в страхе, что теперь не сразу можно уверовать в освобождение от него.
Однако что точно сразу бросалось в глаза, так это то, что нигде в округе не было видно ни одного Дракона.
– Леди Хайд. – Стоило мне оказаться около своей кондитерской, ко мне подошел господин Фирс, хозяин соседнего магазина. – Это правда, что лорд Хайд жив? Второй день все об этом судачат, но боятся поверить в такое счастье.