До королевского дворца было недалеко, и вскоре карета подъехала к парадному крыльцу. Пришлось постоять в очереди из таких же экипажей, чтобы наконец выйти. В этом мне помог королевский лакей, распахнув дверь и протянув руку. Внизу я нарочно замешкалась, сделав вид, что зацепилась подолом платья, тем самым давая возможность Хайду тоже выйти из кареты.
– Леди Хайд, прошу проследовать сразу в главный зал для торжеств, – пригласил меня организатор, который тоже явился тут как тут. – Вначале ожидается речь его величества, затем фуршет, представление и танцы. Приятного вечера!
– Благодарю. – Я вежливо улыбнулась и стала подниматься по лестнице.
– Сколько помпы и ненужного шика, – раздался сзади голос Хайда. – Полнейшая безвкусица во всем… Да, увы, дворец уже не тот.
Я не могла с ним не согласиться: всю обстановку дворца можно было охарактеризовать одним словом – «чересчур». Чересчур много лепнины. Чересчур золота и хрусталя. Чересчур ковров и украшений. И все это не всегда сочеталось между собой, вызывая зрительный диссонанс.
«Вы еще не уходите?» – спросила я Хайда.
– Нет, подожду. Послушаю, что скажет наше величество, – ответил он.
«Думаете, услышите что-то полезное для себя?» – усмехнулась я.
– Из любых слов можно услышать что-то полезное. Главное, как слушать.
В зале торжеств уже было шумно и многолюдно. Дамы в ярких платьях обмахивались веерами и вели неспешные беседы, мужчины тоже переговаривались в ожидании начала праздника.
Я не пошла далеко, оставив первые ряды особым фанатам короля, а заняла место с краю. Отсюда хорошо был виден трон и трибуна для речей, зато едва ли видно меня. Да и Хайду тут было удобнее, чем в толпе.
Наконец вышел церемониймейстер и огласил:
– Его величество Ризард Амадеус Первый! – И зал потонул в овациях.
На трибуну медленно поднялся мужчина, немолодой, высокий, слегка обрюзгший, под глазами залегли мешки, массивная корона не могла скрыть лысеющую голову. Он повернулся к гостям и улыбнулся притворно сладко:
– Рад видеть вас всех, леди и лорды, на этом важном для нашего королевства празднике.
Он говорил банальные слова, пропитанные неискренностью, улыбался, а глаза его оставались холодными и жесткими. Мне стало неуютно, захотелось уйти, поскорее покинуть этот дворец, но останавливало обещание, данное Хайду. Я ощущала его присутствие за спиной, и это придавало мне уверенности.
– Веселитесь, господа! – провозгласил Амадеус, завершая свою речь. – В этот вечер никто не должен скучать!
– Теперь оставляю вас одну, будьте благоразумны, миледи, – шепнул мне Хайд.