Вывод отсюда лишь один — Эрвин мог плести что угодно, потому что тот забег по скалам ничего не значил, собеседование было пшиком. Нас вообще не собирались зачислять в Высшую Военную школу, но в итоге почему-то передумали.
Важно ли это сейчас? Наверное нет.
Зато Валетта важна. Кто мог подать девушке идею поискать источники? Форгин? Ведь именно он выстроил для кадетов портал, помогая «перепрыгнуть» через пропасть, и это косвенная улика.
Но если толстяк оказался рядом случайно, тогда логика указывает на Эрвина. Дракона, который почти признался мне в любви. Мужчину, который сожалел, что его ложь бросила на меня тень…
Вдох, и я тряхнула головой, прогоняя эти мысли, но вернуться в спокойное состояние не получилось.
— Давайте пообедаем? — предложила я, мечтая оказаться подальше. Можно даже в злосчастных источниках, если они способны унять мой пульс.
Девочки закивали, а я решила, что про остальное скажу потом.
— Августа, мы… — подала голос Дорина.
— Прости нас, — пискнула Флавия.
Я кивнула. Увы, я не ожидала, и просто не знала, что сказать.
Наш вечер состоял из двух важных событий!
Во-первых, принесли внеочередную почту из дома, из которой мы узнали, что никакой катастрофы нет. То ли это королева постаралась, то ли сам Эрвин проявил человечность, но родные были в курсе приглашения и во всю готовили для нас платья.
Причём они узнали о предстоящем событии не сегодня, а несколько дней назад!
Эти новости заставили всех выдохнуть, и даже я стекла расслабленной лужицей. Лишь теперь осознала, что тоже нервничала. В конце концов я леди, и светская жизнь для меня не пустой звук.
Во-вторых, я озвучила девочкам претензии. Указала на их поведение на лекции, и все пятеро сильно удивились.
— Директор разве не про устав рассказывал? — пропищала Флавия жалобно.
Они вообще не слушали о чём он говорил!
Сейчас, когда уровень паники по поводу бала снизился, девчонки отнеслись более адекватно. И пусть испорченного впечатления о леди уже не отменишь, но хоть что-то мы исправить могли.
— У меня есть конспект, — я махнула тетрадью. — На память тоже пока не жалуюсь, поэтому предлагаю сделать так: я пересказываю лекцию собственными словами, а вы слушаете.
Все закивали — даже Миоль соблаговолила одобрительно мотнуть головой.
Потом был ароматный чай, вазочка печенья и припрятанные кем-то конфеты. Я рассказывала, сверяясь с тетрадью, а сокурсницы слушали. Записывала только Валетта, остальные собирались переписать уже готовый конспект.
За окном стремительно темнело, я поглядывала на укрывающую мир темноту и, как ни парадоксально, чувствовала себя счастливой. Когда же вдалеке привиделась тень пикирующего с неба дракона, мои губы дрогнули в улыбке.