— Что вы сказали? С драконами?
Госпожа Гертруда поджала губы и отвела взгляд.
— Я ничего не говорила, деточка, — пробормотала она себе под нос. — Тебе послышалось. А теперь иди.
Она буквально вытолкала меня за дверь, и я осталась стоять на опустевшей вечерней улице Вэйлтауна, сжимая в одной руке сверток с злополучным камзолом, а в другой — пузырек с растворителем сомнительного происхождения.
Дракон.
Кассиан валь Кроуфорд был драконом.
— О боги, — прошептала я в наступающие сумерки. — Я пролила зелье на дракона.
Где-то вдали ухнула сова, и мне показалось, что это был смех самой судьбы.
***
Всю ночь я не сомкнула глаз. Моя комната превратилась в алхимическую лабораторию: повсюду дымились плошки, пахло озоном, жженой шерстью и чем-то неуловимо цветочным — это вступило в реакцию бабушкино средство госпожи Гертруды.
Камзол лорда валь Кроуфорда раз за разом подкидывал сюрпризы. Стоило мне вывести пятно в одном месте, как оно, словно живое, перетекало на другое. Ткань шипела, искрилась, а серебряная нить вышивки то тускнела, то начинала светиться нестерпимым голубым светом. В какой-то момент я всерьез испугалась, что от «универсального растворителя» камзол просто сам полностью растворится, оставив после себя лишь горстку пепла.
К шести утра я, измотанная и с темными кругами под глазами, в последний раз склонилась над камзолом, держа наготове почти опустевший пузырек, который мне дала Гертруда. Замерла, не смея поверить глазам.
Ткань была чистой. Совершенно и абсолютно, без малейшего намека на прежнее безобразие.
— Получилось… — измученно выдохнула я, настолько уставшая, что даже не смогла обрадоваться этому факту.
Ровно без пяти восемь утра я стояла перед коваными воротами, по обе стороны от которых на массивных постаментах застыли два каменных дракона. Стоило мне прикоснуться к прутьям решетки, как их глаза вспыхнули живым янтарным светом. Я сглотнула, прижала к груди сверток, теперь пахнущий не озоном, а лавандой.
Ворота с протяжным противным скрипом отворились сами собой.
Молчаливый пожилой дворецкий не задал ни малейшего вопроса, увидев меня на пороге особняка. Он приветствовал меня почтительным наклоном головы и проводил в гостиную. Правда, сам заходить не стал, лишь еще раз поклонился и был таков.
С немалым трепетом я вошла. Тут же замерла, с трудом поборов невыносимое желание кинуться прочь. Потому что меня ожидал сам лорд Кассиан валь Кроуфорд собственной персоной.
Он сидел в глубоком кресле с чашкой черного кофе, и утреннее солнце подчеркивало его нечеловечески правильный профиль. На нем была простая белая рубашка с расстегнутым воротом — и, о боги, без строгого камзола он выглядел еще более пугающим… и притягательным.