— Какая ты лапушка! — Ожидание лягушек, слизней, крыс и скунсов с треском проваливается, когда со дна коробки на меня взирает очень милая ящерка. Такие глазоньки у нее, что называется мимимишные.
Среди опилок находится и записка. «Любовные» каракули, вымученные корявым почерком Агнии выглядят особенно смешно: «Лелей своего прЫнца, другого-то тебе и не видать!».
На что они рассчитывали? Смешные, конечно… зря только свой яд на чернила тратили.
— Любимый, ты представляешь, что девчонки мне подарили! — моя рука, сжимающая дверную ручку, превращается в камень, а ящерка, удобно уместившаяся на второй руке, будто бы, фыркает «срам!» и отворачивается, утыкаясь в мой живот.
Хотя я, как зоолог, достоверно знаю, что ящерицы не разговаривают, но стресс и шок – дело такое… я вот, например, тоже сильно жалею, что не могу создать заклинание «Экибастус» и отправить потрепанный веник, хлестать голую задницу моего жениха. Ну, и его подружке, которая и выдает те самые киношные стоны, тоже бы, по жопе…
Кстати, подружка, с которой он мне изменяет, оказывается еще и моей. Лучшая подруга Таня Сидорова – моя однокурсница и, специально приглашенная, свидетельница со стороны невесты.
— Ярина, это не то, что ты…
— Думаешь, ага. — Я бесцеремонно перебиваю жалкие попытки Никиты оправдаться.
Хотя он, оказывается, и не собирается как бы:
— А я не буду оправдываться! Я мужик! Мне нужен секс, регулярный заметь. Готовишь ты отвратительно, вечно какие-то хитровыдуманные рецепты с непонятными соусами, нудишь, и ходишь, как бледная мышь, — так «оправдывает» свою измену слизень Никита.
Умалять мои кулинарные таланты?! Ну, ты еще поплатишься…
— А что же ты тогда собирался на мне жениться-то? — иронично щерюсь, критически осматривая Танькины телеса.
— Ой, я смотрю ты оценила наш подарок? Я лично выбирала. — Нараспев, шипит гадюка подколодная. Пригрела же… — Платье-то налезло? А-то у тебя та-а-акие щеки стали, что скоро уши закроют.
— Можешь себе оставить. Правда Никита не сразу заработает на силиконовую грудь (если вообще заработает), но ты ваты подложи, нормально будет, — елейно тяну я.
Бывший смотрит на меня с таким видом, словно проглотил мадагаскарского таракана.
«Ну прости, Ник, скандал отменяется» — ухмыляясь, транслирую ему взглядом.
— С квартиры я съезжаю, — инспектирую пространство и, находя свои немногочисленные вещи, тут же забрасываю их в пухлый чемодан.
Хорошо, что мы только недавно съехались и у меня есть целая трёшка, доставшаяся от бабушки и дедушки.
— Погоди, Яр, а аренда? Ты же обещала заплатить половину? — блеет рогатый, пытаясь умаслить меня глазками няшного котика.