– А ты подумал, каково будет Таисии? – Рубеныч выволок меня из кокона размышлений. – Ей придётся пережить потерю пары, а потом всю жизнь смотреть на меня с твоей рожей. Малой, это жестоко.
Дядя Слава сегодня нестабилен – «ты», «вы»… И я нестабилен. Стоило представить то, о чём только что брякнул заместитель, и душу наизнанку выворачивало.
– Не советую поднимать эту тему, – я защёлкал пальцами, возвращая Давыдову его обличье. – Слав, мне тоже хреново.
Хреновее не было никогда.
Добровольно отказаться от малышки, ещё и её заставить страдать… Сам бы себе шею сломал за такое! Вот только выбора нет. Я бы хотел продолжить расследование, но… Свидетели убраны, и лапы у драконокрада развязаны. Он не станет ждать, а я не могу защитить Тасю в той реальности, что нас окружает. Плюс война с Хранителями – одно накладывалось на другое, вырисовывалась очередная задница.
В дверь постучали – Клавдия Петровна принесла кофе. Давыдов отказался. Задумчивый и печальный, поплёлся к себе, разгребать итоги работы новостных лент. Возмущения среди горожан сейчас придутся жестоко некстати. Да и мой финт с депортацией драконов нигде всплыть не должен, а может. Этим тоже предстояло озадачиться Рубеновичу.
А я?.. Я бился в конвульсиях от отчаяния – фигурально выражаясь, конечно, но всё же. Открыл ноут и уцепился за последнюю возможность спасти нас с Тасей. Взялся изучать дела погибших свидетелей. Глаза слипались, но я упорно сопротивлялся сну, пытаясь выудить из отписок безопасников хоть что-то полезное. Ни хрена… Отчёты, видеозаписи, свидетельские показания – всё указывало на некриминальные смерти свидетелей.
Отсмотрев материал с камер наблюдения с участием Карины и Раи, я понял, что дамы сами виноваты. Шилов сказал, что они случайно попали под раздачу, когда началась драка в тюремном дворике для прогулок заключённых.
Нет, не случайно.
Рая что-то не поделила с одной из зечек. Вопреки правилам и здравому смыслу, бесстрашная полукровная воспользовалась телекинезом и грохнула на голову коллеге по отсидке кусок арматуры, который тем же телекинезом из стены и выдрала. За такой выкрутас Раю стоило отправить на законную казнь, но она умерла от рук обиженной полукровной.
Карина попыталась заступиться за дочь и тоже отправилась в мир иной. Если не присматриваться, всё действительно выглядело, как нелепая случайность в ходе потасовки.
Хреново Шилов работает…
Боль, которую я испытывал, нельзя заглушить, но и терпеть нереально. Хоть на стену лезь! Поборов желание разгромить собственный кабинет, грохнулся лбом в столешницу и крепко сжал зубы. Внутри кипяток, в башке звон.