— Что — и вот? — спросила Надежда с придыханием, придвигаясь к нему ближе, а мы с девчонками закусили губы, чтобы не рассмеяться, глядя, как профессионально она выводит парня из равновесия.
— Ну, я и пришел, — он подался ей навстречу.
А та внезапно широко улыбнулась и хлопнула в ладоши:
— Тогда танцуй! Поверь, мы твои снежные танцы точно оценим! — и, поправив сползающую простынку, направилась к нашему столику, оставив дезориентированного парня. — Девочки, наливай! На часах уже почти двенадцать! И вы, Дед Мороз, тоже подходите!
Пока мы поднимались и наливали бокалы, Дед Мороз пришел в себя:
— Вы не поняли! Я настоящий Дед Мороз!
— Ага, из корпорации, — подтвердила Надежда.
— Я пришел, чтобы загладить свою вину…
— Так чего ты стоишь? Заглаживай! — дружно согласились все мы.
Только сотрудница сауны, представившаяся Аленой, скромно потупилась и промолчала, сжимая в руке бокал.
— Вы не понимаете! Я могу исполнить любое ваше желание!
— Любое? — я внезапно икнула и задумалась.
А чего я, собственно, сейчас хочу? Еще утром хотела замуж, а теперь… Хочу подальше от Вадика. Наверное, и правда переезжать придется — не даст он после такого нормально работать. А я ведь только полгода назад университет закончила, имени еще не наработала, кто за меня заступится? Чувствую, попрут меня из адвокатской конторы. Эх… И защитить некому.
Я всхлипнула и отошла от стола, чтобы девочки не видели моего внезапного расстройства.
— С новым годом! — внезапно громко поздравил то ли Дед Мороз, то ли диктор с экрана телевизора, который включили, чтобы не пропустить бой курантов.
Я резко обернулась и почувствовала, как закружилась голова: алкоголь — зло. А потом потеряла под ногами опору, взмахнула руками и, расплескивая остатки шампанского в бокале, полетела в бассейн.
Хотела искупаться — получай!
Бойтесь своих желаний, даже если их не загадывали
Плюх!
Что же это я так долго погружаюсь! В бассейне точно не было такой глубины!
Паника уже готова была обвить душу липкими щупальцами, когда я, наконец, смогла принять в воде более или менее вертикальное положение и, нащупав дно, оттолкнуться. Пришлось сделать несколько гребков, чтобы оказаться на поверхности. С силой втянула ртом воздух, порадовавшись, что сумела выплыть.
Вот только простыня, в которую я завернулась, так сковывала ноги, что я почти не могла двигать ими, потому снова начала погружаться, беспорядочно молотя по поверхности воды руками. Из-за испуга и налипших на глаза волос рассмотреть что-то вокруг не получалось, и чудилось, что я нахожусь в каком-то совершенно другом месте.