— Здесь кухня, спальня… вот комната для гостей… уборная.
— А там что? — Колесниченко указал на закрытую дверь в углу.
— Там рабочий кабинет Михаила Капитоновича.
Следователь, не дожидаясь разрешения, толкнул дверь и вошел в кабинет. Нашарил выключатель… и, едва вспыхнул свет — выскочил обратно в гостиную.
— Етить-колотить. Ваня, — выдохнул он, — ты глянь только.
Из-за открытой двери по квартире густой волной покатился аромат сухих трав, смешанный с тяжелым запахом гари, прелого дерева, гнилой воды. Младший следователь и Тамара осторожно приблизились к двери в кабинет.
— Что же это такое, Тамара Андреевна? — растерянно спросил старший.
Она невозмутимо пожала плечами:
— Я сюда никогда не вхожу. Мне нельзя.
— Дверь ведь не заперта. Не любопытствовали?
— Зачем?
Тамара действительно никогда не заходила туда. Достаточно было Мише один раз запретить — и она словно забыла о дальней комнате, где муж мог иногда засиживаться часами.
Оперуполномоченный опасливо, бочком, вдвинулся в кабинет. Рука его лежала на кобуре. Всю дальнюю стену комнаты занимали связки сушеных трав. На многоэтажном стеллаже у входа стояли аккуратные ряды прозрачных террариумов, где лежали, свернувшись кольцами, или медленно шевелились серебристые, бурые, желто-черные клубки змей. В нескольких сантиметрах от лица опера тонкая змейка ткнулась головой в стекло, словно пробуя его на прочность. На мгновение показался раздвоенный язычок. В массивном стеклянном коробе у самого пола поднялись, раздувая украшенные «очками» капюшоны, две песчаные кобры — затанцевали на камнях, глядя на пришельцев масляно-черными бусинками глаз.
— Осторожнее, товарищ капитан, — просипел толстенький следователь, — может, ну его к шутам.
Колесниченко, словно не желая показаться трусом, сделал еще два шага вперед. В дальнем углу комнаты на металлическом листе лежали холодные угли, измазанная пеплом кочерга, покачивался на распорках закопченный котел. На дне его желтели какие-то кости, опаленные змеиные шкурки, скорлупки маленьких яиц. По левую руку от котла обнаружилась трехлитровая банка с густым зеленым раствором, в нем плавали отрубленные свиные копыта.
— Он что, здесь холодец варит у вас? — с ужасом спросил толстенький милиционер у Тамары.
— Я не лезу в дела мужа, — с достоинством ответила женщина, — у меня есть своя работа.
Наконец пораженные следователи ушли, пообещав назавтра прислать специалистов из зоопарка. Тамара закрыла дверь в кабинет и сразу же забыла об увиденном за нею. То, что происходило в кабинете мужа, отчего-то всегда казалось ей незначительным и малоинтересным. Женщина без сил опустилась в кресло в гостиной — «Буду ждать Мишу здесь…» — и сразу же провалилась в черный сон без сновидений.