— Он меня с детства готовил к… иному, — вдруг продолжил Рубин.
— К чему?
— Что мир изменится, и больше никогда не будет таким же. Что мне повезло, и я буду жить значительно дольше, чем люди живут сейчас… для него стало настоящим шоком, что это всё мне оказалось не нужно.
— Вы… поддерживали связь?
— После двадцать второго года — нет. Мне никак нельзя было, сам понимаешь… и я искренне думал, что он не знает о моём участии в программе.
— Ясно… — вздохнул я. — Получается, тебя снова используют как наживку? Нет, я всё понимаю, благородство все дела… но тебе самому не надоело, а?
Рубин посмотрел на меня и улыбнулся.
— Думаешь, наше руководство опять устроило охоту на кротов и предателей?
Я посмотрел на лётчика. Его улыбка была грустно и чуть снисходительной. Не скрою, это бесило.
— Очевидно же, что они есть!
— Остались некоторые вскрытые каналы, — ответил лётчик. — Которые использовались для направленного доведения информации.
— Я не… не понимаю, — сказал я.
— Я тоже не сразу это понял и принял, — вздохнул Рубин.
— Блин, да говори уже! — не сдержался я.
— Дим, мой отец где-то среди демов. Мы это знаем точно, потому что он через агентуру пытался навести обо мне справки. А я — идеальный кандидат для начала переговоров.
Я был очень наивен, когда предположил, что всю операцию запланировали на основании моих хотелок и личной вендетты. Те предложения, которые я сделал, были только поводом, чтобы дать ход одной очень необычной разведывательной операции. Ну и шеф, когда ставил задачу, скажем так, малость недоговаривал. Формально он, конечно, имел на это право. Обычная практика при таком уровне конспирации. Но осадочек у меня, похоже, останется надолго…
Лагерь «радикалов», как их называл шеф, или «демов», как их называли здесь, тоже был неоднородным. Некоторые из лидеров, осознавая реальную ситуацию, пытались начать сепаратные переговоры с конфедератами, чтобы обменять жизнь и будущее на биологические технологии.
На первый взгляд, такой обмен выглядел очень привлекательным. Речь ведь не шла только о создании модифицирующих вирусов. Топовые разработки демовских корпорации уже позволили создать и довести до уровня тестирования лекарства от основных видов рака, от всех инфекций и, что самое интересное — от старости. Они всё-таки научились успешно и стабильно работать с теломеразой, ферментом, определяющим кратность циклов деления соматических клеток. Ключ к биологическому долголетию, а потенциально и к бессмертию.
Проблема оказалась в сложившейся системе власти в новой Конфедерации. Ни одна из группировок не была в состоянии вести диалог с демами без потери позиций. Любой намёк на переговоры привёл бы к разрушению сложившегося шаткого равновесия между акторами, так что никто не хотел рисковать. Даже в погоне за таким особенным призом, как долгая жизнь. Кроме того: в среде конфедератов нарастал подъём религиозных настроений. Попросту говоря, любых сепаратных переговорщиков могли линчевать свои же.