— Да фиг вас, летунов, знает… просто… — я пытался подобрать нужные слова, — ну, как бы ты вроде говорил, что у вас особое отношение к технике и всё такое… да и учитывая всё то, что… ну… вроде как, через что вам пройти пришлось и вообще…
— Блин, ну ты и накрутил себе! — улыбнулся Рубин. — Конечно же, есть особенное отношение, это нормально. Техника это чувствует. Но, во-первых, это не мой самолёт. Я ведь говорил тебе — это экспериментальная модель, использовалась для отработки технологий. Полноценный боевой самолёт на эту миссию не направили бы — риски слишком высоки. Да и вас пассажирами взять было бы невозможно. Моя личная машина в безопасности. К ней даже мне запрещено приближаться, пока не наладят промышленность. Ну или пока демы или как их там нас к стенке не припрут.
Он сделал паузу и снова улыбнулся.
— Ясно… — кивнул я. — А во-вторых?
— А во-вторых — удел экспериментальных машин — стать мумией в музее или быть порезанной на металлолом и запчасти. Учитывая же секретность отработанных технологии второе куда более вероятно. А тут был шанс погибнуть в бою… в общем, понимаешь, да?
— Пожалуй, — кивнул я. — Кстати, а что вы тут делаете?
— Вообще-то собирались тебя искать, передать ориентировку через Эм-Пи, — ответил Пуля. — Но, раз уж ты здесь — можем выдвигаться сразу.
— Куда? — удивился я.
— Как куда? В город. Нам передали, что Харрис очень хочет с нами переговорить.
Разговор состоялся не в кабинете в мэрии, как можно было предположить.
Нас привезли на большой пустырь на окраине городка, в стороне от бывшей ярмарки, конструкции которой разбирали рабочие.
На западе высились горы, окутанные утренним туманом, пахло свежестью, и вообще было довольно прохладно. У главы Управления общественной безопасности Конфедерации изо рта шёл пар, когда он говорил.
— Кто-то очень умный на вашей стороне сдвинул фактическое время подлёта, — говорил Харрис. — Из-за этого вышла задержка со встречей. Но по этой же причине вы до сих пор живы. Наблюдая за работой коллег, я предполагаю, что они подозревали утечку где-то на канале коммуникации. Вопрос в том, на чьей стороне произошла эта утечка, остаётся открытым. Под подозрением все, включая, кстати, вас.
— Нам проводили самые углубленные анализы на антитела и целостность ДНК-структур! — возразил Рубин.
— Так я и не говорю, что вы эти… как вы их там назвали? Модификанты? Удачный термин, кстати. Кто-то из вас может быть идейным.
Я видел, как Пуля сжал челюсти, но промолчал. Молодец. Ведь безопасник, пожалуй, прав: под подозрением должны быть все, включая нас.