Лётчик смотрел какой-то чёрно-белый фильм про моряков. Какой-то юноша суетился и строил красивые глаза на фоне старого Севастополя. Выглядел он значительно лучше, чем тогда, когда мы выбрались из подземелья.
— О-о-о, привет! — обрадовался он, увидев меня.
— Режим нарушаем? — шутливо спросил я. — Так и думал. Никакой у вас, летунов, дисциплины!
— Сегодня можно, — ответил Женя. — У меня праздник. Анализы пришли. С нами ничего не сделали — представляешь?
— Не сомневался, что так и будет.
— А я вот почти не сомневался в обратном… какого чёрта нас держали, а? Чего хотели? — он недоуменно пожал плечами. — Хотя жаловаться грех, да…
— Возможно, как генетический резервуар, — ответил я, присаживаясь на стул возле кровати.
— Чего?
— Да так, одна из них напоследок разоткровенничалась, — ответил я. — Информация открытая, если что. Они собирали генетический материал. Начали за несколько лет до катастрофы. Возможно, какие-то резервы были потеряны или же хотели иметь под рукой живых доноров… сложно сказать.
— Ясно… — растерянно проговорил Женька. — Что ж, это многое объяснило бы.
— Сам-то как? Алиса как держится? — спросил я.
— Да отлично я! Говорил ей, чтобы домой ехала — что тут делать-то? Меня скоро переведут, потом ВВК и служба. По здоровью нормально у меня всё. Нечего ей по больницам ошиваться!
— Я её на завтра к нам позвал. Как выпишешься — тоже заходи.
— Это если ты в командировку не уедешь! Меня тут ещё минимум неделю продержат.
— Типун тебе! — улыбнулся я и постучал себя по лбу.
— Тьфу-тьфу, — ответил Женька.
— У меня подарок для тебя, — сказал я, доставая смартфон с зарядкой.
— Ого! — удивился лётчик. — Жертвуешь?
— У меня ещё есть, — я подмигнул. — Там киношки кое-какие закачаны. Книги, карты и другие полезности. В общем, разберёшься.
— Слушай, ну я не могу так… мало того, что жизнь спас, так ещё и это! Ты хоть примерно представляешь, сколько это стоит? Говорят, несколько лет пройдёт, пока мы снова начнём что-то похожее делать. Та штука из поезда вроде полностью под госзаказы забронирована на несколько лет вперёд…
— Так что береги его, — ответил я.
— Ладно, не буду ломаться, — улыбнулся лётчик, принимая подарок. — Жизнь научила. Бьют — беги, дают — бери.
— И это правильно, — сказал я, и уже поднялся было, чтобы выйти, как Женя вдруг спросил:
— Что там с расследованием, не в курсе? Что у них случилось? У меня из головы не идёт этот труп в пункте управления… да их тюремщики наши — куда они исчезли?
— Возможно, случайность, — я пожал плечами. — Часть модификантов сбежала, когда сообщение с главным бункером прервалось. Не знаю, нас ведь тоже не информируют о ходе расследования. Только выводами делятся. С санкции руководства.