— Удивилась бы, наверное. Я всему удивляюсь, мало пока видела.
— Ха! — тут же надулся Йоска и, вспомнив, что он взрослый, сплюнул в дорожную пыль. — Я много видел! Я — рома дрома, человек Дороги! Мы идём из мира в мир, у нас нет дома, кроме наших машин.
— У вас интересная жизнь, — согласилась Василиса, — но я когда-нибудь хотела бы свой дом.
— А сейчас у тебя его нет? Где же вы живёте?
— Сейчас, пожалуй, нигде. Вот с вами путешествуем. Я, мама и брат.
— А где твой папа?
— Мой отец — капитан волантера. Но волантер… Долго объяснять, в общем, требует ремонта. Папа с командой отправился за одной важной штукой, а нас с мамой и Лёшкой послал с караваном Малки в Центр. Папа починит волантер, прилетит туда, и мы встретимся.
— Волантер — это же такой дирижабль, да? — уточнил Йоска.
— Не совсем. Просто похож. На самом деле, он летает не по закону Архимеда, а по другому принципу. Но ты не поймёшь.
— Чойта не пойму? Я не маленький, пхагэ́л тут дэвэ́л [1] ! — Йоска сплюнул.
— Я и сама плохо понимаю, — вздохнула Васька, — да и никто не понимает, наверное. Волантер — древняя штука, техника Ушедших. Я там могу починить свет в салоне или унитаз в гальюне — это так туалет называется — и всякую мелкую авионику ещё. Приводы рулей, управляющие коллекторы ходовых машин… А если главный движитель крякнет — то всё. Ни инструкций, ни деталей. Хорошо, что они почти вечные.
— А чего тебя не взяли, ну, штуку эту искать? Раз уж ты механик?
— Я младший механик. И папа считает, что маме и брату я сейчас нужнее.
— Ему сколько, брату твоему?
— Почти восемь.
— Совсем мелкий! — гордо сказал Йоска. — Не то, что я. Ой-ой-ой!
Это его мама нашла. И сразу схватила за оттопыренное чёрное ухо, чтобы не удрал.
— Здравствуй, чаюри, — поздоровалась она с Василисой, — так и думала, что этот баловник тут. А ну, явэ́н кхарэ́ [2] , там посуда немыта, и в фургоне кто-то бардак развёл! Не знаешь, кто это был?
— Ну, ма-а-ам! — возмущённо завопил Йоска.
В тот момент он был так похож на Васькиного брата, Лёшку, что она невольно засмеялась. Мальчишки такие одинаковые!
Йоска обиженно сплюнул, за что получил лёгкий подзатыльник, и мама его увела.
Когда Василиса залезла в автобус, брат уже спал, набегавшись за день, а мама читала книгу при свете маленькой лампочки. Караван вставал на ночёвку, как только начинало темнеть, поэтому двигался, по мнению Василисы, очень медленно. Два-три перехода в день максимум, а то и вовсе один. Цыгане спешить не любят, всё равно всю жизнь в дороге. Машина, в которой сейчас размещается Васькина семья, — старый автобус КАвЗ, переделанный в дом на колёсах. На «газоновском» шасси, жёстком и тряском, только мотор заменён на дизельный. Все цыганские машины на дизелях, потому что солярку проще достать в пустых мирах, она дольше не портится на заброшенных заправках. Бензин хранится куда хуже. Дизеля старые, ушатанные. У Василисы как механика это вызывает возмущение. С трудом уговорила их водителя, дядю Фонсо, отрегулировать хотя бы топливный насос, чтобы меньше дымило. Он, как все цыгане, считал: «Едет — значит, исправно». Смотрел, как Васька возится, выставляя ход плунжера, и только посвистывал удивлённо.