Примерно через полчаса она увидела, что ей навстречу кто-то едет, но решила не сворачивать и не останавливаться. Вскоре поняла, что идёт большая колонна, а приблизившись, узнала пёстрые тенты, самопальные кабины и дым от ненастроенных дизелей. Это был табор Малкицадака. Они вернулись.
— Лёшка, беги к маме, успокой её! — скомандовала Василиса, когда караван, отреагировав на её истошное бибиканье и Лёшкино размахивание руками, остановился. — Скажи, что мы живы и у нас всё в порядке.
— А ты?
— Мне надо поговорить с дядей Малки. Срочно.
— Ничего себе! — сказал седой золотозубый цыган в расшитой золотом алой жилетке. — Лачинько чаюри, ты вернулась! Бахталэ́с! Сыр ту дживэ́са? Са авэ́ла мишто? [7] Я знал, что ты не пропадёшь. Я так и говорил твоей бедной да́е [8] : «Дава тукэ́ миро́ лав, ру́мны! [9] Она найдётся! Пэ пшалэ́сэ! [10] » Но она всё равно очень сильно плакала. Хорошо, что вы вернулись. Мангэ шука́р! [11]
— Дядя Малки! Послушайте меня! Это очень важно!
— Говори!
— За караваном едут очень опасные люди, они хотят на него напасть! Это те же самые, что напали, когда мы с братом потерялись! Они гнались за нами, теперь гонятся за вами! Аннушка сказала, что они очень жестокие, и не любят цыган.
— Аннушка? Эта дрома́ шувани́? Бэнг рогэ́нса чай? [12]
— Да, вон она, в машине.
Старый цыган близоруко прищурился.
— И правда, похожа. Давно её не видел. Да, я понял, о ком она говорит. Это правда очень плохие люди. Мы уезжаем!
— Амэ́ карада́са!7 — закричал баро караванщикам.
7 Мы уезжаем!
— Уходим на запасной маршрут, Дархан! — сказал он подошедшему старику-глойти. — Я знаю, что тебе тяжело, но так надо. Нас преследуют враги.
— Надо позаботиться об Аннушке! — сказала торопливо Василиса.
— Конечно, чаюри, обязательно! А что с ней случилось?
— Мне кажется, она перенапряглась, когда догоняла табор.
— Сейчас её отнесут в фургон к нашему лекарю, а машину зацепим на буксир.
Малкицадак быстро раздавал распоряжения по-цыгански, караван перестраивался, Аннушку вытащили из кабины, положили на носилки, куда-то понесли. Молодой цыган, подмигнув Василисе, запрыгнул в кабину «керогаза» и погнал его в хвост колонны, к тягачам. И только тогда она, наконец, решила, что сделала всё, что смогла. И побежала опрометью туда, где виднелся автобус дяди Фонзо и тёти Симзы. Туда, где её ждала мама.
Мама обняла её крепко-крепко.
— Моя ты умница, — сказала она и всхлипнула.
— Не плачь, мам, теперь всё будет хорошо!