— Нет, — искренне ответил наместник и с некоторым трудом поднялся. — Уж лучше я навещу Ольгу. Она трезвая, ни на что не жалуется, не усматривает в каждом чихе угрозу своему достоинству… и даже заслоняет меня своим телом от всяческих отравителей, чего до сих пор не делала ни одна женщина.
Советник понимающе усмехнулся, но промолчал. И правильно сделал. Если бы он сейчас решил изложить причины такого поведения прочих женщин — получил бы по физиономии как пить дать.
Ольга действительно лежала в постели, чуть приподнявшись на подушках и растерянно поправляя на груди халат, хотя он и не собирался распахиваться. Озорные лучи весеннего солнца, пробиваясь между неплотно задвинутых штор, очерчивали нежный профиль и увязали в золотистых волосах, превращая обычную женщину в сияющее неземное создание, хрупкое, невесомое, увенчанное ореолом света, подобно некоторым божествам.
Создание нервно комкало в пальчиках тонкую цветастую ткань и беспомощно взирало то на телепорт, то на присутствующего в комнате постороннего мужчину, который стоял к Харгану спиной. Застыв в нелепой позе на одном колене, с букетом цветов в одной руке и бумажкой в другой, гость что-то торжественно зачитывал. Еще одного гостя увлеченный рядовой Тхим пока не заметил. Харган не отказался бы понаблюдать еще немного и разобраться, что здесь происходит, но жалостливая Ольга не пожелала издеваться над балбесом Тхимом и вслух поприветствовала господина наместника.
Солдат испуганно оглянулся, вскочил и вытянулся в струнку, все еще сохраняя на стремительно краснеющем лице следы былой торжественности.
— Ну? — требовательно произнес Харган, ожидая каких-нибудь объяснений.
— Не ругайте его, — слабо улыбнулась Ольга. — Он ничего плохого не сделал. Только он так непонятно изъясняется…
Харган молча вырвал из рук Тхима злосчастную бумажку и с третьего раза с трудом разобрал ее содержание. Кто-то сильно грамотный — скорей всего, славный множеством талантов рядовой Аман — угловатыми буквами древнего языка харзи записал для младшего товарища составленное на ломаном ортанском объяснение в любви. Харган невольно представил себе эту сцену — юный страдалец идет за советом, мудрый толстяк на пару со своей кухаркой кропают для него шпаргалку и объясняют местные обычаи, а он стоит, хлопает красивыми глазами и силится хоть что-нибудь запомнить…
— Рядовой Тхим, я жду объяснений.
Парень наконец выдохнул и с отчаянной решимостью человека, которому нечего терять, громко доложил:
— Я люблю эту женщину и хочу взять ее в жены. Потом, — спохватившись, добавил он, — когда она вам надоест. Мы и вас хотели попросить, но не успели… не убивайте ее. Очень прошу.