Хотя формально вопрос был адресован Сашке, дядя Витя смотрел на Настю. И ответа ждал от нее. Настя горестно помотала головой:
— С меня достаточно лишь того, что он вообще на такое способен.
— Ну представь, что способен. И?.. Дальше? Ты перестанешь с ним общаться? Будешь бояться, что и тебя убьет? А причина?
— Вы не видите причины?
— Не вижу. Ты ему ничего плохого не сделала. А он не маньяк, чтобы убивать просто так, по велению внеземных голосов, плохого настроения или недолеченной шизофрении. Скорей всего, у них в мире не принято цацкаться с отбросами общества, особенно когда они создают проблемы приличным девушкам. И парень поступил согласно моральным нормам своего общества.
— А, бесполезно, если Настя боится, вы ее не переубедите, — махнула рукой Шерька, — Но мне уже просто интересно, что же там все-таки было? Как вы думаете?
— Тьфу ты! — Дядя Витя, похоже, рассердился. — Ну что у тебя за манера — разводить сложности там, где все предельно просто!
Он рывком подхватился с табуретки, чуть не свалившись при этом, так как от резкого движения его немедленно повело в сторону. Кое-как выровнялся и решительно потопал в комнату. Спустя несколько мгновений оттуда послышались шорохи, короткий смешок, взаимные приветствия… А потом дядя Витя просто и бесхитростно спросил:
— Слушай, это ты в среду на Вагонке шмякунов за гаражами покрошил?
Ответом было короткое прочувствованное «…!» и озабоченный вопрос:
— А что, так сильно наследил?
Настя не могла видеть собственного лица, но, видимо, смотрелось оно настолько выразительно, что даже непрошибаемая Шери сочувственно задрала бровки и предложила:
— Если хочешь, можешь пока пожить у меня. Только не учиняй кузену истерику. Он же хотел как лучше. Скажем, что не хотим стеснять дядю Витю. — И добавила: — А о подробностях я его потом наедине расспрошу. Интересно же, правда!
На дело отобрали только магистров высших ступеней и только боевых магов. Мафей чувствовал себя среди великих мэтров как потомственная посудомойка на королевском балу, но все же втайне радовался, что его не погнали воспитательным пинком и напутственным словом, хотя вполне могли. Мэтресса Алиенна тоже входила в состав ударной группы, и великим магам ничего не стоило заставить Мафея передать ей ориентиры и быть свободным. Но все же они этого не сделали. Все же есть на свете справедливость, и мэтр Вельмир — живое ее воплощение. Правда, к рассказу о схватке с вампиром он отнесся с таким недоверием, будто лично был знаком с мэтром Истраном и почерпнул от него полную информацию об ученике, но его удовлетворило заверение, что «вот вернется Вик, он все-все подтвердит: это он вампира завалил, я только помог ему не заснуть, а Жак и вовсе в обмороке валялся». Зато, как ни странно, мэтр не стал расспрашивать о том, как они с Жаком отыскали ориентиры Первого Оазиса, и даже, как показалось Мафею, не дал остальным возможности для расспросов. Как-то так хитро повернул разговор, что тот моментально ушел в другую сторону. Мафей давно пытался уловить, как мэтр Истран и Шеллар это делают, но безуспешно. С мэтром Вельмиром получилась та же история. Видимо, не дорос юный ученик до таких политических тонкостей.