Кантор вздохнул:
— Попытаюсь…
Оглянувшись в последний раз на чудовищную карусель, на которой уже страдало несколько новых клиентов, он неохотно побрел прочь из увеселительного парка.
Его не покидало чувство, что папа с Шелларом нарочно отослали лишние уши куда подальше не просто для того, чтобы без помех обсудить что-то важное. Нет, наверняка их секреты имели прямое отношение к самому товарищу Кантору, и господа заговорщики категорически не желали, чтобы он их слышал. И опять он не успел спросить папу о самом главном! Впрочем, пока ему спешить некуда — сначала надо убедиться, что с местными недогероями действительно покончено и никакой угрозы для Насти они не представляют. Но как только все утрясется…
Чужие сны катились мимо, как декорации по сцене, — эротические и кошмарные, веселые и унылые, безыскусно-бытовые и фантастически бредовые, переполненные чужими незнакомыми людьми, животными и невообразимыми чудищами. Кантор неторопливо шагал в направлении нужного ему человека, размышляя по пути, видят ли его в своем сне эти чужие люди так же, как он видит их. Например, вон тот взъерошенный парнишка с винтовкой больше его самого, выглядывающий из-за угла, — вспомнит ли он по пробуждении странного прохожего в алом камзоле с кружевными манжетами, который сейчас бредет через улицу, не обращая внимания на стрельбу и взрывающиеся вокруг машины? Или та женщина на переполненной крысами кухне — обратила ли она внимание на человека, который вошел в одну стену и вышел из другой? Ну та парочка на пляже его, без сомнений, не заметила…
Сон принца-бастарда Элмара оказался на удивление спокойным и умиротворенным. Его высочество сидел за столиком в тенистом саду и, судя по имеющимся здесь же письменным принадлежностям, слагал стихи. При виде мистралийца он несколько смутился, перевернул лист, но тут же радушно предложил вина, которое откуда-то взялось на столе одновременно с появлением гостя.
Кантор опустился в легкое плетеное кресло — почти такое же, как у дедушки, — и принялся за традиционное вступление:
— Элмар, слушай меня внимательно. Это не просто сон.
— А это сон? — с некоторым недоумением перебил принц-бастард.
— Да, это сон. Ты спишь, и тебе все это снится. На самом деле ты сидишь в тюрьме где-то в Галланте. Ты там то ли кого-то побил, то ли что-то разнес, мне точно не рассказали.
На просветленное лицо героя легла тень осознания. Жаль, конечно, портить человеку такой приятный сон, но что поделаешь…
— Я тебе не просто так снюсь, я пришел к тебе намеренно, так же как приходил к Ольге и к маэстро Карлосу. Меня прислал Шеллар.