— Кто пустил сюда этого кретина? — Харган приблизился к виновнику скандала и для пущей конкретизации вопроса легонько пнул носком сапога.
Сомневающиеся во главе с сержантом Усимом безмолвно восхитились его отвагой, но ничего не ответили. Сам демон отчего-то был уверен, что в него Ольга стрелять не станет, правда, изыскивать причины этой уверенности ему было недосуг. В конце концов, маг он или кто?
— Не слышу ответа.
— Так… никто не пускал, — неуверенно пояснил сержант.
— А на посту у двери кто стоял?
— Так он и стоял.
— Какой недоумок его поставил?
— Командир велел выделить для охраны объекта шестой кулак. Как бы я ни переставлял очередность, Нихх все равно оказался бы под этой дверью. Его ж сюда сторожить поставили, а не внутрь лазать.
— И ты первый день его знаешь и прям-таки не предполагал, что из этого выйдет⁈ — Это наместник уже проорал, рассерженный убогими попытками Усима свалить с себя ответственность. — Или он тебе этот приступ скудоумия хорошо оплатил?
Солдаты быстро попятились, создав вокруг опального начальства несколько шагов пустого пространства.
— Да чтобы я! — задохнулся сержант не то от испуга, не то от возмущения. — Да что-то у него брал! Да чтоб он сдох, зараза! Что ж теперь, как он у нас придурочный, так его надо от службы освободить и на пост не ставить? И уж извиняйте, мы все думали, после порки он хоть немного поумнел…
Поумнел… Как же, думали они. А то первый раз Нихху перепало на орехи за самодеятельность, и до этого он с каждым разом все умнел. Прикончить бы это недоразумение, но выглядеть в глазах солдат этаким защитником обиженных девиц как-то не хочется, можно и авторитет потерять… Может, сам сдохнет?
Незадачливый искатель развлечений продолжал поскуливать, не решаясь оправдываться. Подыхать он вроде бы не собирался. На физиономии четко отпечатался приклад его собственного оружия, но если одним ударом не прибила — хуже уже не будет. Россыпь каких-то мелких шариков чуть ниже глаза тоже вряд ли чем-то опасна для жизни. Несколько обнадеживает колечко ножниц, виднеющееся между прижатых к больному месту рук, но это еще как там эти ножницы вошли…
— Позвольте сказать? — подал голос рядовой Аман, который, наверное, примчался на шум аж из кухни.
— Позволяю, говори. — Что бы он там ни собирался сказать, пусть излагает, и желательно подольше, наместнику требуется время, чтобы как-то осмыслить идиотскую ситуацию, в которую он попал, и поискать выход…
— Почему все должны исполнять приказы, а Нихху все можно, потому что он придурок? Его поставили на пост. Он пост оставил и оружие потерял. Если бы кто-то из нас оружие потерял, с него бы спросили по всей строгости. А тут получается — виноват кто-то другой, потому что Нихх у нас особенный и его должны были персонально предупредить. Не больно ли много ему чести?