— Вот оно как.
— Именно, Мигель. Я и так начал вести свою партию на этой шахматной доске. Так что ничего, по большому счёту, не поменялось. Необходимо лишь ускориться, сделать невнятные наброски уже оформленными схемами, по которым можно воплощать планы в жизнь. И одному мне это делать… сложно. Так что будете помогать. Оба!
— И с чего начнём? — а это уже Бьянка ушки навострила. — Ты ведь не только о замене Хуана другим человеком.
— Верно, не только и не столько. Армия. Оружие. Деньги. Решим эти три проблемы в кратчайшие сроки — сможем придавить многоголовое чудище, которое называется знать Папской области. Ведь сейчас мой отец обладает лишь малой долей той власти, которой должен обладать. Это пора исправить.
— Как?
— С чьей помощью?
— Два вопроса и оба по своему верные, — улыбаюсь я. — Вот сейчас и начнём, только лучше всё же сменить обстановку. Собираемся и идём ко мне. Там есть наброски, пусть и черновые, да и вызывать нужных людей лучше по привычному им адресу.
Нет, всё же эта девушка очень забавно краснеет. Хотя по всем прикидкам должна была привыкнуть к моим подколкам. Но нет, всё как и прежде, забавно… и мило. Ладно, хватит отвлекаться, ведь работы непочатый край. И чую я, если кто и будет ночью спать, то только Бьянка, да и то по причине того, что ей это сейчас нужно. Нам же с Мигелем предстоит абсолютно бессонная ночь и утро, а потом разговор с самим Родриго Борджиа. Серьёзный разговор, на крайне важные темы.
Глава 14
Папская область, Рим, октябрь 1492 года
Хорошо поработали. Вечер, ночь… Хотя под утро вырубился не то что Мигель, но и я. Продрал глаза лишь когда утро вот-вот должно было стать днём, да и то по причине того, что в дверь стучали. Громко и настойчиво. Именно стучали, потому как войти можно было лишь тогда, когда дверь в мои комнаты не была заперта на засов. А это было крайне редко, не в пример прочим, к кому слуги шастали, как будто так и надо. Ничего не поделать, психология совсем из иного времени, так что… подстраиваться под некоторые здешние привычки я даже не собирался.
Зевнув и несколькими движениями размяв затёкшие после короткого сна в кресле мышцы, я потащился открывать. Сперва отодвинуть смотровую щель — ещё одно новшество, которое сделали специально для меня, я убедился, что гость из числа тех, кого можно и нужно впустить, а не рявкнуть через дверь, посылая в далёкое порнографическое путешествие.
— Привет, сестрёнка, — улыбнулся я, отодвинув засов и открыв дверь. — Рад тебя видеть и прости за помятый вид. Всю ночь работал.
— Здравствуй, Чезаре, — повила у меня на шее Лукреция. — Как же хорошо, что ты поколотил Хуана! Теперь он делает вид, что и меня не знает. Так хорошо! Только маму жалко, она за него беспокоится.