— На чём мы в прошлый раз остановились? — как учитель, проверяющий домашнее задание нерадивого ученика, поинтересовался Фиолетовый.
— На том, что нас едят мерзкие твари, — ответил я и добавил: — Кастанеда их летунами называл.
Неорган на миг замер, склонив голову набок. Потом моргнул и ожил, как будто загрузил файл. На бледном лице тут же появилась полуулыбка:
— А, это из записок вашего местного мага. Что ж, значит, ты рассказал группе об этом сне, и они подтвердили нашу информацию.
— Ну да, и мне удивительно, что, зная этот факт, они как-то вяло с ним борются, — возмутился я.
— Трудно сражаться с тем, кто у тебя в сознании, практически часть тебя, — заметил Фиолетовый и подмигнул брату.
— Мы тебе сегодня расскажем, почему вы оказались в таком положении, — добавил Оранжевый. — И почему никто даже не пытается поднять восстание против тирании хищников.
Он улыбнулся, давая понять, что угадал мои мысли. Неорганы медленно пошли вдоль длинного коридора, и лампы на его потолке разгорелись ярче.
— Как поймать сознание? — спросил Оранжевый. — Вечное и бесконечное, многомерное и текучее нечто, которое и описанию-то не поддаётся?
Он посмотрел на меня, но я решил, что вопрос скорее риторический, и промолчал.
— Нужно всего-то привязать его к материи, — ответил собрату Фиолетовый. — И мы получим в остатке жалкие четыре измерения, ловушку внимания на удовлетворении потребностей и полную потерю контакта со своей самостью.
— Но это можно легко преодолеть, — возразил Оранжевый. — Стоит почувствовать в себе биение чего-то большего, начать подозревать мир в его иллюзорности…
— Поэтому трюк со стражами — отличный вариант, — продолжил Фиолетовый. — И правда, какая тюрьма без охраны?
Неорганы остановились и уставились на меня, сверкнув двумя парами разноцветных глаз.
— Вы хотите сказать, что наш мир — это тюрьма? — уточнил я.
— Именно, — кивнул Фиолетовый. — Но не совсем такая, как ваши тюрьмы. Здесь сознание находится, пока не перерастёт какие-то внутренние конфликты, не изменится качественно.
— И ещё одно отличие — в этой тюрьме нет срока заключения. Из неё нужно сбежать, — продолжил Оранжевый. — Если ты смог сбежать, отказаться от иллюзий, обойти стражей, значит, тебе здесь не место.
— И вишенка на торте — стражи сами здесь заключены, — улыбнулся Фиолетовый. — Наверное, просто лучше не придумали, куда их деть. Вечно голодные существа, пытающиеся поглотить любую искру осознанности, — явно нуждающаяся в корректировке форма существования.
— И получилось, что вырваться отсюда стало сложнее, в первую очередь, существам, которые связаны с материальным уровнем, из-за постоянных энергопотерь. Самих стражей держит здесь голод. Получив возможность постоянно удовлетворять его, они не могут оторваться.