— Дон Контрерас, как вам не стыдно обманывать? — укорила Исабель. — Я же вижу, что чародейской энергии в этом растении нет ни капли, а значит оно просто растение и его можно есть.
Гордая своими умозаключениями, она вооружилась вилкой и полезла в мою сковороду. И это дочь герцога. Страшно представить, что из нее выросло бы, будь она дочерью Хосефы.
— Донна, где ваше воспитание? — воззвал я к разуму Исабель.
— Там же где и ваше, — отрезала она. — Вас попросили поделиться. Вежливо попросили, а вы придумываете всякую ерунду. Слушайте, это действительно вкусно.
После чего она вооружилась еще и тарелкой, на которую я со вздохом выложил часть картошки, потом встретился взглядом с Серхио и отложил ему тоже. Но половина все равно досталась нам с Шариком. Одумавшаяся Хосефа крутилась рядом, но ей бы я точно отказал, если бы даже попросила — кто, как не она, привлек сюда других любителей экзотической еды.
— Значит, вы не из-за красоты растения-то эти у Сильвии забирали? — дошло до служанки. — Получается, вы знали, что это можно есть?
— Почему не из-за красоты? Красивое оно тоже, — вздохнул я, размышляя, не откопать ли еще пару кустов. Но тогда на разведение ничего не останется. А нужно ли о нем переживать? Жизнь пошла такая веселая, что плодами моего разведения, возможно, будут пользоваться другие люди. Жрать, так сказать, за обе щеки тщательно выращиваемую мной картошку.
Последний ломтик со сковороды уворовал Шарик, лишив меня даже этого утешения. Я настолько мрачно смотрел в опустевшую сковороду, что Исабель посчитала своим долгом меня подбодрить.
— Дон Контрерас, это было очень вкусно. Даже на дворцовых приемах я ничего подобного не ела.
— Вы были во дворце, донна? — оживилась Хосефа.
То, что с нами ничего не случилось, ее несколько успокоило, и хотя она временами подозрительно вглядывалась во всех нас троих, больше не причитала и могла думать не только о том, что вскоре останется без работодателя.
— Пару раз, — неохотно ответила Исабель, сообразившая, что сказала лишнее.
— И вы видели нашего короля вот так близко, как сейчас я вас? — восторженно спросила Хосефа. — И нашего принца Рамиро?
— Принца близко видела, короля — только издалека, — коротко ответила Исабель, не уточняя, каких именно принца и короля она имеет в виду.
— Он же красавчик, — мечтательно вздохнула Хосефа, видевшая принцев только на газетных иллюстрациях.
Впрочем, увидев вживую Исабель, я теперь не так уверен, что газетные иллюстраторы сильно приукрашивают действительность. В ее случае получилось как раз обратное. Но то, что портрет образцу не соответствует, — это факт, поэтому возможно и то, что лицо, принятое за образец, в жизни намного хуже.