— Мама, я видел один из этих ножей, тот, что поменьше, — перебил ребенок рассказчицу.
— Да, малыш, этот нож и сейчас хранится в доме вождя. Он на большие праздники вешает ножны с ним себе на пояс, — пришлось отвлечься матери. — Но слушай дальше.
— Так вот, люди узнали, почему гремела та страшная буря. Бог света и огня — громовержец Ярад, самый почитаемый людским племенем среди всех божеств нашего мира, видя с небес, как тяжело живется на земле его любимым детям, ниспослал к нам в облике человека подвластного себе духа огня, несущего великий дар. — Женщина сделала паузу, чтобы слегка отдышаться.
— Но вечный противник Ярада, — продолжала она миг спустя, — Бог смерти — владыка подземного мира Зарбаг, как-то проведал о планах Ясноликого и тут же послал своего злого демона — остановить слугу Громовержца. Свершился великий бой между враждующими духами. Во время битвы боги всецело поддерживали и подпитывали силой своих посланцев. Сражение длилось семь страшных дней и закончилось лишь тогда, когда духи смогли уничтожить друг друга. Но хоть служивший Яраду дух огня и пал, тело, которым бог его наделил, уцелело и, ведомое Ясноликим, добралось до людей. — Женщина на миг замолчала, но ребенок не желал ждать.
— А дальше?
— Дальше… — сбилась с мысли рассказчица. — Спал бы уже. Дальше… Дальше уже про Яра. Ладно, слушай, совенок. — И женщина снова вернулась к прерванной истории:
— Даром, посланным Громовержцем, оказался носимый женщиной в чреве ребенок. Про то люди сразу же догадались. С самого появления однорукой в поселке живот ее рос, и в назначенный срок она родила мальчика, бывшего, как считало все Племя, сыном самого Ярада. Выполнив свое предназначение и подарив ребенку жизнь, посланница Громовержца умерла. В этот раз уже по-настоящему — плотью. Мальчик же, получивший при рождении гордое имя — Яр, поначалу ничем особо не отличался от остальной детворы. Но то только сначала так было.
Проходили годы. За ними еще, и еще. Яр повзрослел, прошел посвящение в охотники, женился, построил дом, а каких-то чудес в его жизни все никак не случалось. Мало кто в Племени был все еще твердо уверен в божественной яровой сути. Обычный охотник, каких в каждом поселке полно. Но нет. Со временем, отличия Яра от других родичей все же начали проявляться.
Вот Яру исполнилось сорок, а он все такой же сильный и быстрый, как в двадцать. Да и лицом молодой — ни морщин, ни седины в волосах. В пятьдесят и в шестьдесят то же самое. Друзья все в дедах уже ходят, а он юн и бодр. Давно уже исчезли сомнения — сын бога живет среди смертных! Не властны над ним года, не страшна ему старость, да только закралась меж сил его чудных и слабость одна. Сколько бы Яр не старался, но ни первая, ни вторая его жена так и не понесли.