Вечный цикл, который никогда не прерывался и не прервется.
Чуткий нюх животного чувствовал приближение дома. Запах недавно натопленного помещения смешался с вонью грифонов, подтверждая мои догадки.
Когда под ногами захрустели ветки поляны, в нос ударил запах гниения, исходивший от ямы на другом конце, я почувствовал еще один запах. Металлический, жуткий. А затем раздался крик, полный боли, срывающий последние плотины моего разума.
Людишки вздумали играть с оборотнем. Людишки забылись. Они подумали, что я слаб, раз я принял участие в их игрищах, бегая по замку Эльиза как равный им. Людишки покусились на самое дорогое. Недооценили, ошиблись. Что ж, их лживая игра давно закончилась. Началась моя, более кровавая, зато честная.
Чувствуя во мне вожака, грифоны даже не поднялись со своих мест, складывая пернатые крылья домиком, защищаясь. Мой яростный рев разнесся над лесом, заставляя всех замолчать. Сознание заволокла кровавая пелена. Для меня более не существовало жалости. Деревянная дверь слетела с петель.
Посреди небольшой комнаты находились трое. Петр, брат Эдгаро, Адриан, кровавый король Эльиза, и Аэлита. Пара. Ее руки покрывали глубокие порезы, один алел на скуле. Платье было разорвано, оголяя левую грудь с розовым ореолом соска. Лита сидела на полу, вскинув руки в безуспешной попытке закрыться от мучителей. По ее щекам текли слезы, что безумно нравились двум мужчинам с окровавленными кинжалами в руках.
Доли секунды понадобились, чтобы оценить обстановку. Тяжелая деревянная дверь приземлилась на стол, за которым еще минуту назад сидел кровожадно ухмыляющийся старый Энс. Старик глухо вскрикнул. Послышался треск ломающихся костей.
Мое сознание окончательно заволокла поволока ярости, отдавая контроль инстинктам.
Броситься вперед, приземляясь на Петра и одновременно отталкивая пару как можно дальше. Нельзя ей сейчас находиться рядом. Когда раздирают грудную клетку, желание вцепиться зубами в горло нестерпимо, но это слишком легко. Я хочу, чтобы они мучились, как мучилась моя Лита.
Адриан попытался убежать, но я одним ударом лапы прижал его к полу. Мужчины кричали, их кровь лилась по полу, брызгала фонтаном, орошая шерсть. Я рвал их яростно и остановился лишь тогда, когда понял, что мужчины превратились лишь в кучу мяса. И не понять уже было, где здесь король Адриан, а где предатель Петр. Ярость все еще клокотала во мне, когда на свою беду застонал Энс. Сметя в сторону дверь, я кинулся на старика, ничуть не жалея его. Они покусились на самое ценное. Заигрались. И если то, что произошло с Лили я оставил решать Эдгаро, сейчас я отступать не намерен.