Моя рука погрузилась в густую жесткую шерсть, огладила маленькие ушки. Вит принялся вылизывать меня, преданно заглядывая в глаза.
Внезапно взгляд его остановился на моей шее, где алела отметка болезненного поцелуя Петра. Раздался утробный рык. На одно краткое мгновение меня посетила мысль, что это именно то, что он может не простить, оформившаяся в молнию страха, пробежавшую в мою душу. Она не задержалась в ней надолго, но, видимо, что-то отразилось в моих глазах.
Оборотень зарычал, шарахнулся от меня, вылетая сквозь пустой проем на улицу. Я выбежала наружу, протягивая руку к нему. Я не знала, что Вит хотел сделать. Он стоял посреди поляны и рычал. Просто рычал. Но одно это поселило в моей душе страх.
– Вит… – я приблизилась. Медведь замолк, а в следующий миг подернулся дымкой, которая рассеялась быстро, оставляя на покрывале веток моего Вита в обличии человека.
Он сидел, обхватив голову руками. Но вдруг резко вскочил на ноги, прижимая меня к себе.
– Маленькая моя… прости… Я дурак. Самонадеянный дурак. Думал, мои заклинания не взломать, а сам тогда потерял контроль, позволяя этой мрази сбежать. Он ведь только тогда мог взять твою кровь. Лита, любовь моя, прости… Я подвел.
Он шептал в мои волосы, сбиваясь, словно безумный. Я чувствовала дрожь его рук, под моими ладонями судорожно билось сердце. Он подумал, что не успел… Глупый.
– Вит, – я чуть отстранилась, кладя ладони на его побелевшее лицо. – Успокойся, любимый. Ты успел вовремя. Ничего не случилось. Ты спас меня.
Я погладила его щеки. Какой же он красивый. В нем соединилось все лучшее, что женщины могут желать от мужчины. В его глазах можно утонуть, а о скулы порезать пальцы. Романтичный, заботливый, любимый оборотень, который всегда будет на моей стороне. Как же я могла ему не верить?
Услышав мои слова, Вит замер, зажмурившись и тяжело дыша:
– Повтори, – раздался хриплый голос. А я счастливо засмеялась:
–Милый. Любимый. Самый лучший, – я перечисляла, поглаживая его лицо. Зеленые глаза распахнулись, маня меня в свою глубину. – Прости, что так долго не понимала этого.
– Родная, я готов был ждать тебя хоть всю жизнь, – прошептал он в мои губы прежде чем накрыть их своими.
Страта встретила меня мерным гомоном широких улиц, лужами на каменной мостовой и солнцем, выглядывающим из-за уже отступающих туч. Видимо, не только у нас с Витом были ненастные дни. Под прикрытием амулета отвода глаз мы с моим оборотнем прошли до самого замка князя.
Страта отличалась от всех государств, что мне приходилось видеть. Стремление оборотней к свободе расширило улицы, любовь к природе оставила много зелени в самой столице и лес, подступающий вплотную к нему. Разве хоть один людской большой город позволил бы себе жить практически в лесу? А оборотни позволили. Они отличались от нас незримо, имея первое воплощение идентичное нашему. И в первую очередь они отличались своей тягой к свободе.