Словно прочитав мои мысли автобус рыкнув мощным двигателем тронулся с места.
Держа пистолет на готове, я дождался когда чёрный зеркальный бок автобуса проплывёт мимо меня и подскочил к лестнице. Оксана уже была почти на самом верху, а вот её подруга, чье имя за четыре года я так и не удосужился узнать, висела на нижней ступеньке, не в силах поднять своё рыхлое тело.
Автобус постепенно набирал скорость, переехав пару явно мертвых тел, попавших ему под колёса. Метнув копьё в кучку визжащих коротышек, что по прежнему наседали на висящих в дверном проёме людей я бросился к лестнице.
Ждать когда девушка преодолеет вес своей задницы, я на стал, разбежавшись зацепился за верхнюю перекладину и быстро вылез на крышу и только успел лечь, как над головой просвистело копьё, едва не сорвав с меня скальп. Оглушительно завизжала так и оставшаяся для меня безымянной девушка, видимо серошкурые догнали ещё не разогнавшийся автобус и стащили её с лестницы.
«Прав был батя когда говорил, что от жирной задницы одни неприятности».
Несмотря на рану и стресс, мной продолжало владеть ледяное спокойствие и я как ни кто другой понимал, что ничего ещё не закончилось.
Поэтому ни на мгновения не отводил взгляда от края крыши и оказался прав. Не успел я принять более удобную позу, как к нам попытался заскочить серый уродец, с лёгкостью гимнаста преодолев лестницу, мелкий монстрик буквально птицей взлетел к нам на крышу, но получив резиновой пулей в грудь, с воплем улетел обратно. Последнию пулю я всадил прямо в чью-то плоскую рожу, что попыталась осторожно к нам заглянуть.
Дальше стало не до стрельбы по серым физиономиям, автобус набрал скорость и удержатся на ровной крыше, стало непросто, особенно если учесть что летели мы по бездорожью.
Быстро сориентировавшись я стараясь держаться ближе к середине крыши, переполз к «голове» нашего «коня». Трясло здесь значительно меньше, на всякий случай лезть на самый край не стал опасаясь, что при резком торможении инерция сбросит меня с крыши под колёса автобуса. Вскоре визгливые голоса бегущих за нами коротышек затихли вдали, а автобус снизил скорость и поехал ровнее.
«А у водилы явно яйца из стали. Другой бы бросил всех и гнал сейчас как Шумахер, а этот до последнего ждал, пока люди заскочат в автобус».
Ехали мы почти час, за это время, я вышел из своего состояния «ледяной созерцательности», а моя попутчица дважды пыталась устроить истерику, сначала по поводу своего изнасилования, а потом по сгинувшей подруге.
Что меня удивило, так это засохшая кровь на её бёдрах.