Я, вздохнув, поднялся и проследовал к огню, с которого уже доносился запах запекаемого куска мяса. И правда, пора поговорить, решить коллективно, как быть дальше, и в этот раз я постараюсь прислушаться к тем, кто меня окружает, в поисках наилучшего решения.
Шел я, к лагерному костру, признаться, как на казнь. Как лидер я их подвел, это неоспоримо. Как боец трусанул. И сейчас от меня ждут чего-то, и остается лишь гадать, жаждут ли они подтверждения моей некомпетентности или же напротив, истово верят, что я сумею эту плохую игру превратить в фул-хаус?
Но я не фокусник, и не кудесник, и, даже, откровенно говоря, не смельчак. Вот правда, я должен ответить на вопросы сначала сам для себя, прежде чем вещать мнение людям — что я действительно мог изменить, но не сделал этого?
Сеанс саморефлексии, скоропостижный, но такой необходимый, потому что я запутался. Чем я, как глава этой фракции, которая даже имени собственного до сих пор не получила, мог заниматься, чтобы текущего положения не допустить?
Мог организовать дозоры. Мог же? Мог. Дало ли это нам хоть что-то? Думаю, мы бы огрызнулись сверху, но до поры до времени, пока силы наши не иссякнут, а дальше сценарий бы пошел по тому же руслу, нас бы просто захватили, да только отступать уже было бы некуда, а вскоре и некому.
Мог ли дать открытый бой? Конечно, да только умер бы сразу. Да, у меня есть способности, я мог бы придумать своей фантомной магией эдакую вундервафлю, которая раз! И положила бы конец всем захватчикам. Да только вот не хватит мне на это сил. Система в очередной раз напоминает, что один в поле не воин. Не выстоять одному против многих, здесь это аксиома. Одна случайная пропущенная стрела, камень из пращи, да просто незамеченный напрыгнувший со спины противник, и мне конец, каким бы магическим потенциалом я не обладал.
Потому, я пришел к выводу, что в сложившейся ситуации я поступил строго разумно. Не бывать безрассудству, в противном случае мы бы не выбрались. А уж с тем, как действовать дальше, кого обвинять, как восстанавливаться, я думаю, мы сможем разобраться.
— О грустном. — Хмуро заговорил Борис, разминая меж крупных пальцев какую-то веточку на молекулы. — Мы ничего не успели собрать, слишком все как-то быстро случилось, потому откатились, по сути, к началу.
— Да уж, — вздохнула Женя, поддержав слова здоровяка, — моя лаборатория… вытяжки, колбы, чертов спирт, я успела сунуть в инвентарь только самое ценное и уже готовые отвары и снадобья, но этого будет мало, остальное псам под хвосты, в прямом смысле.