Борис в определенный момент предложил использовать второе дыхание, та его способность, позволяющая получить необходимый физический импульс, активизировав какие-то внутренние резервы организма. Я разрешил, с оговоркой, что для Жени это все-таки крайне не рекомендуется. Нам нужно беречь беременную, и если раньше ее положение вообще не становилось камнем преткновения, мы просто позволили ей заниматься умственным трудом в лаборатории, то теперь, когда она вновь опустилась до уровня обычной беглянки, стало понятно, что мы многое упускали.
Но хуже всего приходилось даже не ей, а Каролине Терентьевне, нашей поварихе. Она же, по сути, уже пожилая женщина, и признаться, я не знаю, как она держалась. Страшно, холодно и очень трудно. Микаэль был тут как тут, всячески выручал и поддерживал, но когда женщина совсем сдалась, тогда-то Борис и предложил свои способности.
Эмиль, отпросившись двигаться впереди и, если что, подать сигнал, наконец-то его подал. Обнаружил следы греллинских лап, немногочисленные, тем не менее.
— Привал, — выдохнул я, — сделаем передышку здесь, пока разведчик осматривается.
К лучнику последовала Катя, Ира и Муромец, остальные рухнули на землю. Ничего не делали, даже костра не разжигали, ведь неизвестно, с каким докладом вернется разведка, потому был приказ просто перевести дух, не теряя концентрации. Еще ничего не кончилось.
— Тут недалеко, метрах в трехста, русло реки делает петлю. Высокий берег, но у реки пороги большие, не знаю, перейдем ли мы. Но место там хорошее, густой лес, сторона подветренная, и овраг, метров в двадцать, не просматриваемый. — Доложил вернувшийся с группой Эмиль.
— Про реку знаю, переправу сможем сделать, это не слишком трудно, — кивнул я услышанному, — что насчет следов?
— Нашли кучу дерьма и дохлого греллина. Этот придурошный, похоже, навернулся и раскроил себе череп об камень. Походу, разведка с их стороны, или залетные, непонятно. — Высказался Муромец, не стесняясь в выражениях.
Я принял к сведению, что угроза если и есть, то незначительная, и, подождав почтительное количество времени, приказал людям продолжать движение. Тут, на этом месте, мы просматриваемся с трех сторон, оставаться здесь нельзя, как сильно бы не хотелось.
Следующие полчаса мы преодолевали этот крошечный остаток пути по лесу, пока действительно не наткнулись на реку, шириной метров в пять. Бурная, берущая начало из крошечного ручья дальше, на юге, я его находил, сейчас становилась бушующей и полноводной, неумолимо двигающейся и, что интересно, проходящая насквозь барьер, отделяющий наш полигон от остальных закрытых территорий.