— Выдвигаемся, пока греллины не начали прочесывать подножие горы. Иного шанса ускользнуть у нас может и не будет, а к бою мы не готовы. Катя, — повернул я голову на заместительницу, — прячь под пологом небоеспособных, остальные двигаемся тихо и незаметно.
Глянув на скалу, бросив последний взгляд наверх, я стиснул зубы и пообещал самому себе, что эту проблему я так или иначе устраню. А пока что… пока пируйте, твари, уничтожайте почти месяц моего труда.
— Готовность?
Ответом мне были нестройные кивки. Я поправил ремни брони, вооружился, посмотрел на суровые лица оставшихся вне полога скрытности и шагнул в непроглядную тьму, прямо вдоль барьера, уводя людей за собой. Ночка предстояла долгая.
Итак, на север идти мы не можем, по крайней мере пока. Стало быть, двигаемся на юг, туда, куда я раньше ходил на разведку. Примерно в четырех часах пути, если неспешно, начнется русло реки, а еще дальше, через примерно столько же времени, мы уткнемся в угол полигона. Решение двигаться туда у меня выросло спонтанно, и мне пришлось переубедить Илью — нам не пробиться незамеченными к фракции Коммунистов, как бы мы того ни хотели, а если рискнем, путь будет слишком тяжел.
Самый опасный отрезок пути, когда мы еще не в лесу, но уже на линии видимости греллинов, нам чудом удалось преодолеть и остаться незамеченными. Я посчитал, что если Катя, используя свои способности, переправит к кромке леса сначала одну группу, а затем вернется за второй, случится беда. Мне эту линию вероятности подсказало мое ощущение опасности, выдирающее мое сердце наружу. Решили идти вместе.
Лес, до которого мы добрались, оказался спасительным. Укрыв нас бесконечной темнотой, мы отрезали возможности нас обнаружить зрительно. Вероятности, что где-то тут бродят разведчики, имелись, но уже не страшили, с немногочисленной группой греллинов мы справимся без шума и сложностей.
Но передвижение стало тем еще испытанием, как для тела, так и нервной системы. Спустя всего лишь два часа непрерывного хода это напряжение сказывалось на всех, в той или иной мере. В основном, замедляющими нас были Каролина, Мира и Женя, последней от стресса становилось хуже и хуже. Бедняга…
Но мы, понимая различия в подготовке, смиренно делали остановки, давая самым слабым из нас необходимую передышку. Да, ненадолго, но силы возвращались, и мы могли продолжать идти. Шли, фактически, вдоль барьера, и для всех нас эта местность была незнакомой. Через полчаса продвижения по лесу я дал разрешение разжечь лампы. Это уменьшило нашу безопасность, но позволило двигаться быстрее, ведь это всяко лучше, видеть, куда наступаешь, а не прощупывать маршрут носком ноги, страшась провалиться в канаву и свернуть себе шею.