— Без разницы, — хмуро роняет она. — Работаем. Что, ни у кого даже куска марли нет?
— В машине же чемодан, — с запозданием доходит до меня. — Твой!
Лена звонко хлопает себя по лбу и тут же протягивает мне ключи от машины.
Когда я возвращаюсь через пару минут с её «расширенной аптечкой», она извлекает оттуда и перчатки, и марлю, которые затем почему-то протягивает Арабу:
— На. Ваше тело. И у тебя здоровья больше.
Коллеги Араба, заблокировав входную дверь первым попавшимся камнем в открытом состоянии, стоят чуть в стороне от полицейских. Все пятеро курят.
Араб, ничуть не колеблясь, накрывает рот нападавшего марлей и приступает к сердечно-лёгочной реанимации ( о которой в своё время так ярко написала Асель на фейсбуке в дневнике, причём примерно с этими же обстоятельствами ).
Лена смотрит за работой Араба секунд тридцать, потом лезет в «чемодан» за второй парой перчаток, на этот раз уже для себя:
— М-да. От вас ожидала большего. — Она не конкретизирует, но понятно, что она имеет ввиду организацию Араба, а не его самого.
— Умеешь лучше — я за место не держусь! — отвечает ей в перерывах между толчками в грудь «пациенту» Араб. — Я вообще психиатр! Да и профиль работы противоположный: где мы, а где реанимация…
Лена подвигает было Араба в сторону, но снизу, подчиняясь указаниям полицейских и коллег Араба, уже бегут сотрудники кардиологической неотложки: видимо, пока я ходил за аптечкой в машину, Араб как-то вызвал сразу профильную бригаду скорой. От Котлинского я знаю, что таких машин (и соответственно, бригад) в городе целых две, и чтоб по первому требованию срочно поиметь одну из двух на адресе, нужно очень постараться ( читай — быть достаточно немелким сотрудником медицины либо членом сходу даже не скажу, чего. Видимо, Араб попадает под оба критерия ).
Лена мгновенно уступает своё место бригаде скорой, здороваясь с усталым на вид, высоким и нескладным мужиком лет сорока пяти. Пока Лена скороговоркой сообщает ему детали предполагаемого диагноза, от скорой третий человек уже несёт носилки.
Араб делает знак своим сотрудникам и те, забросив стволы за спину и отодвинув бригаду «скорой», в мгновение ока перемещают нападавшего в машину скорой помощи. Один из кузетовцев так и остаётся в салоне «скорой» (не смотря на явно неодобрительные взгляды врачей). Второй прыгает за руль их машины и, врубив сирену, перестраивается перед «скорой»: в отличие от медицинского спецсигнала, машине «КУЗЕТ» дорогу уступят все.
От того же Котлинского знаю: не смотря на выделенные в нашем городе правые автобусные полосы, специально для общественного транспорта и «скорых», масса недобросовестных водителей, не смотря на прямой запрет, тупо занимает их в самое неподходящее время. Банальный вопрос дисциплины. И не раз в городских новостях были сюжеты о том, что «скорая» не может проехать быстро.