На базе, поначалу атмосфера не лучится ни добротой, ни приязнью. Мы с ЯньАнь выступаем вообще в роли статистов, которых Сом и Араб посадили в той самой комнате, а сами повели Кешу куда-то в другое место, выяснять отношения.
Перерыв у меня не резиновый (хотя я, понимая ситуацию, и взял запас по времени), потому через полчаса набираю Араба и излагаю ему ситуацию:
— Меня в больнице люди ждут. Вы там надолго?
— Да, ещё порядком. — Односложно бросает в трубку Араб. — Так ты ж с водителем? Ну и едь, куда тебе надо?
— А меня с территории без вас выпустят?
— Погоди, сейчас за тобой зайдут и проводят.
Что сказать. Хорошо, что ЯньАнь не говорит по-русски и не понимает никаких наших реалий. А то бы можно было и авторитет уронить.
Через пять минут за нами заходит мужик в форме прапорщика и выводит на улицу.
Где уже в машине мне звонит Саматов:
— Как в больнице закончишь, заедьте сюда за своим соратником. Мы его пока без вас поразвлекаем… — дальше Саматов отключается, не дожидаясь моего ответа.
Вечером, забрав Кешу от Араба с Сомом, выполняю добровольную социальную нагрузку: приглашаю Кешу и ЯньАнь в ресторан.
С тем прицелом, что туда подтянется и Лена.
— Хорошо, только ресторан выбираем мы, — соглашается Кеша.
— Да мне всё равно. — Пожимаю плечами.
В итоге, Кеша с ЯньАнь приводят нас в какой-то китайский ресторан, в котором даже меню только по-китайски. Персонал понимает только по-китайски. Вывески на ресторане снаружи никакой нет; и надо знать заранее, что этот ресторан тут есть. Чтоб догадаться в него войти.
Обслуживают и готовят, вместе с тем, весьма пристойно.
ЯньАнь и тут не расслабляется, поскольку Лена и я говорим с ней по-английски. А она переводит Кеше.
Кеша говорит с ней по-китайски, она переводит нам на английский.
В общем, девчонку мне становится откровенно жалко и я, на правах её босса, разрешаю ей по-английски сегодня вообще не говорить. То есть, освобождаю на время от функции переводчика.
В итоге, её эмоции окрашиваются чуть ли не удовольствием, и весь вечер они с Кешей что-то оживлённо обсуждают, периодически хохоча и размахивая руками.
Нам с Леной тоже хорошо.
В общем, никакая из двух пар друг на друга внимания не обращает.
Разъезжаемся тоже на двух машинах, при этом ЯньАнь задумчиво и долго смотрит на Ленин инфинити. Перед тем как увезти Кешу туда, куда ему надо.
Интересно, это что? Ревность автолюбителей?
Не до конца понимаю, какие эмоции испытывает китаянка, но через минуту выбрасываю паразитные мысли из головы.
С нас троих почти что градом катит пот. С ЯньАнь тоже.